Анна Ахматова Влияние Пушкина на творчество А. Ахматовой - Русский язык и литература - Дипломные работы

Информация о документе

Цена	9000UZS
Размер	603.6KB
Покупки	0
Дата загрузки	30 Сентябрь 2019
Расширение	doc
Раздел	Дипломные работы
Предмет	Русский язык и литература

Анна Ахматова Влияние Пушкина на творчество А. Ахматовой

Купить

ПЛАН: Введение. Глава I . Русская литература конца XIX начала XX века. 1. 1 . А.С. Пушкин. 1. 2 . Поэзия А. Ахматовой. Глава II . Влияние Пушкина на творчество А. Ахматовой. 2.1. Влияние Пушкина на творчество А. Ахматовой. 2.2. Вечная тема - любовная лирика А. Ахматовой. Заключение. Библиография.

Для всех нас очевидна одна непреложная истина – какие бы тщательно продуманные программы по развитию страны ни разрабатывались, какая бы материальная база и возможности ни создавались и какие бы средства ни инвестировались, существует только один наиважнейший фактор, который позволит осуществить все задуманное и достичь намеченных целей, это – высококвалифицированная рабочая сила, молодые специалисты, способные взять на себя ответственность за завтрашний день, за дальнейшее развитие страны. И.А.Каримов

Введение . Имя Анны Ахматовой - одно из немногих имен русской поэзии XX века, отмеченных в десятилетиях неизменностью симпатий, хотя революционные потрясения и социально-исторические перемены (20-х и 30-х годов), казалось бы, способны были безвозвратно предать забвению этот негромко и с большими перерывами звучавший лирический голос. А.Ахматова была одной из первых, на кого направили свое внимание ученые. Однако и здесь не обошлось без перегибов. При анализе поэтического мира Ахматовой выработались некоторые стереотипные установки, которым иногда поддаются исследователи. Особенно это касается раннего творчества поэта . Тезис о « прекрасной ясности », поддержанный в свое время акмеистами , сыграл здесь негативную роль. Такие качества ахматовской поэтики, как новеллистичность, эпиграмматичес

Сама по себе тема «Ахматова и Пушкин » - интереснейшая область исследования литературного наследия Серебряного века. Большое исследовательское значение по творчеству Ахматовой и Пушкина имеют работы О.А.Клинга «Своеобразие эпического в лирике В 1910-е гг. поэзия Ахматовой пользуется особым вниманием кружка молодых филологов, в который, помимо Недоброво , входили А.А.Смирнов, К.В.Мочульский, С.Э.Радлов, А.Л.Слонимский, А.И.Белецкий, Б.М.Эйхенбаум, В.М.Жирмунский. Литературная мысль 1910-е гг. в лице названных начинающих тогда ученых склонна была соотносить имя Ахматовой с представлением о поэтическом наследии Пушкина. В.М.Жирмунский говорил о возрождении традиций пушкинской школы в поэзии Ахматовой23. А.Л.Слонимский, рецензируя « Белую стаю » (1917), отмечал: «В накоплении рифм , в подборе

акмеистов и тем, что в ранних стихах поэтессы уже обозначилась, более или менее отчётливо, основная тема всего ее последующего творчества - тема Родины, особое, интимное чувство высокого патриотизма ("Ты знаешь, я томлюсь в неволе", 1913; "Приду туда, и отлетит томленье", 1916; "Молитва", 1915, и др.). Ранняя поэзия Ахматовой уже предсказала ее замечательный дар открытия человека. Ее герой серьезен, искренен и в малом. И главное — поэтесса любит человека, верит в его духовные силы и способности. Вот почему ее стихи, не только в сравнении с акмеистическими выступлениями, но и на фоне вообще русской поэзии начала XX века воспринимались новаторски. Новизна ахматовской лирики была замечена современниками (В.Брюсов, Л.Канегиссер) сразу. Такой зоркий наблюдатель, каким бы

достаточно раннем интересе к историко-литературным документам. Ближайшая подруга Ахматовой по Царскому Селу В.С.Срезневская в воспоминаниях об Ахматовой пишет о периоде 1904-1905 гг. (т.е. о пятнадцати-, шестнадцатилетней Ане Горенко ): «Мы много гуляли по паркам, обе боготворили Пушкина, знали его хорошо, помнили и изучали его биографию по всем доступным нам источникам У Ахматовой возникли потребности изучения и сближения с Пушкиным . С середины 20-х гг. и до последних дней жизни изучала она творческое наследие Пушкина, написав целый цикл статей и заметок о жизни и творчестве поэта. Пристальный интерес Ахматовой к творчеству и судьбе Пушкина означает, что в его творчестве она черпала силы в самые сложные периоды своей жизни. « Пушкинские штудии», как назвала их сама Ахматова: выявляют нов

Поэтическое творчество и критические выступления соотносятся у Ахматовой как разные жанры, в которых получили свое отражение единый взгляд на жизнь и на литературу, единая система эстетических взглядов. Ее литературоведческие труды являются частью наследия поэта, без которых трудно составить полное представление о ее творчестве, так как литературно- критическая позиция находится в тесной связи с основными мотивами поэзии Ахматовой. В наследии Пушкина Ахматовой особенно близко и дорого то, что характеризует творческую мощь и народность пушкинского таланта. Ахматова пытается осмыслить, переплавить опыт Пушкина. Пушкин в творчестве Ахматовой не исчерпаем. В Пушкине Ахматова стремится подчеркнуть то, что наиболее актуально с точки зрения интересов современного поэтического развития. В лирике А

Цели ВКР: определение сущности и значения работ Ахматовой- пушкиниста в изучении творчества Пушкина; анализ « пушкинских начал » в творчестве Ахматовой; Для достижения данной цели необходимо решить следующие конкретные задачи: • осмысление образа Пушкина в поэзии Ахматовой; • выявить отношение Ахматовой к поэтической традиции Пушкина; • установить диалогичность как литературный прием в творчестве Пушкина и Ахматовой. Метод исследования: определяется задачей анализа литературоведческих статей (« штудий ») Ахматовой о жизни и творчестве Пушкина (« Последняя сказка Пушкина » (1933) и др.), стихотворений, в которых возникает образ Пушкина («Смуглый отрок бродил по аллеям.» (1911), « Царскосельская статуя » (1916), « Пушкин » (1943) и др.), реминисценций из Шенье в лирике Пушкина и фольклорной

литературный контекст первой трети XX века, что позволяет определить уникальность поэтического творчества Пушкина. Научно-практическая значимость исследования. Содержание ВКР , ее основные выводы и положения могут быть использованы как по русской литературе XIX века - при изучении творчества А.С.Пушкина, так и по современной литературе XX века - при изучении творчества Анны Ахматовой, в том числе и общих проблем теории и истории литературы XIX — XX вв.

Глава I . Русская литература конца XIX начала XX веков. Конец XIX — начало XX вв. стали временем яркого расцвета русской культуры, ее "серебряным веком" ("золотым веком" называли пушкинскую пору). В науке, литературе, искусстве один за другим появлялись новые таланты, рождались смелые новации, состязались разные направления, группировки и стили. Вместе с тем культуре "серебряного века" были присущи глубокие противоречия, характерные для всей русской жизни того времени. Стремительный рывок России в развитии, столкновение разных укладов и культур меняли самосознание творческой интеллигенции. Многих уже не устраивали описание и изучение зримой реальности, разбор социальных проблем. Притягивали вопросы глубинные, вечные — о сущности жизни и смерти, добре и зле, природе

тому, что человек XX века все больше стал испытывать на себе влияние безрелигиозных идей. Культ чувственных наслаждений, апология зла и смерти, воспевание своеволия личности, признание права на насилие, обернувшееся террором — все эти черты свидетельствуют о глубочайшем кризисе сознания. В русской литературе начала XX века будут чувствоваться кризис старых представлений об искусстве и ощущение исчерпанности прошлого развития, будет формироваться переоценка ценностей. Обновление литературы, ее модернизация станут причиной появления новых течений и школ. Переосмысление старых средств выразительности и возрождение поэзии ознаменуют наступление "серебряного века" русской литературы. Термин этот связывают с именем Н. Бердяева, употребившего его в одном из выступлений в салоне Д. Мережко

Представители литературных направлений Старшие символисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Ф.К. Сологуб и др. Мистики—богоискатели: Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Н. Минский. Декаденты—индивидуалисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Ф.К. Сологуб. Младшие символисты: А.А. Блок, Андрей Белый (Б.Н. Бугаев), В.И. Иванов и др. Акмеизм: Н.С. Гумилев, А.А. Ахматова, С.М. Городецкий, О.Э. Мандельштам, М.А. Зенкевич, В.И. Нарбут. Кубофутуристы (поэты "Гилеи"): Д.Д. Бурлюк, В.В. Хлебников, В.В. Каменский, В.В. Маяковский, А.Е. Крученых. Эгофутуристы: И. Северянин, И. Игнатьев, К. Олимпов, В. Гнедов. Группа "Мезонин поэзии": В. Шершеневич, Хрисанф, Р. Ивнев и др. Объединение "Центрифуга": Б.Л. Пастернак, Н.Н. Асеев, С.П. Бобров и др. Одним из интере

чье творчество продолжает развиваться в конце XIX и первые десятилетия нового века. Иным выражением романтического стало творчество А. Грина, произведения которого необычны своей экзотичностью, полетом фантазии, неискоренимой мечтательностью. Третьей формой романтического явилось творчество революционных рабочих поэтов (Н. Нечаева, Е. Тарасова, И. Привалова, А. Белозерова, Ф. Шкулева). Обращаясь к маршам, басням, призывам, песням, эти авторы поэтизируют героический подвиг, используют романтические образы зарева, пожара, багровой зари, грозы, заката, безгранично расширяют диапазон революционной лексики, прибегают к космическим масштабам. Особую роль в развитии литературы XX века сыграли такие писатели, как Максим Горький и Л.Н. Андреев. Двадцатые годы — сложный, но динамичный и творчески пл

Замятин, М.М. Зощенко, М.А. Шолохов, М.А. Булгаков, А.П. Платонов, О.Э. Мандельштам, М.И. Цветаева. Священная война, начавшаяся в июне 1941 года, выдвинула перед литературой новые задачи, на которые сразу же откликнулись писатели страны. Большинство их оказалось на полях сражений. Более тысячи поэтов и прозаиков вступили в ряды действующей армии, став прославленными военными корреспондентами (М. Шолохов, А. Фадеев, Н. Тихонов, И. Эренбург, Вс. Вишневский, Е. Петров, А. Сурков, А. Платонов). Произведения различных родов и жанров включились в борьбу с фашизмом. На первом месте среди них была поэзия. Здесь надо выделить патриотическую лирику А. Ахматовой, К. Симонова, Н. Тихонова, А. Твардовского, В. Саянова. Прозаики культивировали свои самые оперативные жанры: публицистические очерки, репор

Искусство же, отображающее всегда систему жизненных ценностей человека и общества, лишь отзывается неизбежно на совершающееся невидимо, потом усвояет это себе и лишь затем начинает воздействовать на души внимающих ему. Поиск новых форм — это симптом, следствие, но не причина должного совершиться. Бороться же с симптомами бессмысленно, полезнее осмыслить причины глубинные. Реализм всё более начинает являть усталость формы, исчерпанность образной системы, оскудение творческих идей. В том сказалась естественность процесса развития любого творческого метода, направления, стиля: от возникновения через художественный взлёт к неизбежному угасанию. Это было заложено и в самой двойственности принципов реализма, несущего в себе двойственность той реальности, исследовать и отражать которую он был при

открытым путь ко вседозволенности эстетического воображения, сдерживать которое может лишь нравственное, а ещё вернее — религиозное чувство. Иначе эманации любого бездуховного состояния смогут оказаться запечатлёнными в совершенном по воплощению произведении. Красота начинает откровенно служить дьяволу. Так намечается выход и за пределы реалистической системы: в эстетизацию безобразного, в любование пороком. Это мы видим при установлении эстетических идеалов "серебряного века", весьма превозносимого как именно расцвет искусства. В том и проблема, что воспринимаемое как анти искусство с одной точки зрения, по одним критериям, может утверждаться как несомненный взлёт по критериям иным и с точки зрения противоположной. Какие это критерии и точки зрения? Что противополагается? Религиоз

демократической ориентации, и позднее на этом уровне реализм выродился в соцреализм, ибо само революционное стремление обрекало многих на тяготение хотя бы к начаткам марксистской идеологии: ведь марксизм (повторим общеизвестное) абсолютизировал социальный момент, выводя всё развитие истории из классовой борьбы. В декадансе и соцреализме порочно проявил себя всё тот же принцип, должный в идеале выразить свободу художника: принцип волевого отбора жизненного материала для эстетического преобразования в создании искусства. Этот принцип позволяет художнику весьма произвольно искажать реальность, навязывая окружающим собственный однобокий взгляд на мир. Можно отбирать одни лишь идеальные проявления бытия, даже исключения превращая в правило, но можно же находить в жизни и отображать в своих тво

все. И вновь скажем, что человек только тогда истинно познает своё бытие, когда станет поверять выводы своего несовершенного средства познания, разума и эстетического чутья, и неполного ограниченного опыта — откровениями Божественной мудрости. В Православии, несущем в себе полноту Истины, обретаются единственно истинные критерии оценки всех явлений окружающей нас жизни. И всякого художника подстерегает грех искажения истины, если он отвергнет сам христианский подход к миро отображению. Нерелигиозный взгляд на жизнь вызывает в эстетическом мировидении преимущественно негативное восприятие. Сам принцип критического реализма при нетворческом его усвоении обрекает писателя на искажённое видение мира, часто на карикатурно-искажённое. Уже в рамках самого критического реализма все больше нарастал

само присущего ему свойства, в воспевание уродливых проявлений бытия, в тщательные поиски самых отвратительных извращений. Безнадежность перед миром, признание бесполезности борьбы с грехом (и ненужности её) — грустный итог абсолютизированного критического познания жизни. Он превращает человека в беспомощную жертву всеобщего хаоса и бессмыслицы. Преподобный Макарий Великий объяснял подобное мировидение: следствием бесовского помрачения внутреннего зрения у соблазнившегося человека. При отвержении религиозного осмысления событий, судеб, характеров остаются непроявленными важнейшие побудительные причины движения души человеческой, влияющие на всё происходящее в мире: противоречие и противоборство между: духовными потребностями, онтологически присущими первозданной природе человека, и греховн

подлинно существовать и развиваться без опоры на духовное, то вырождение и разложение как абстрактной нравственности, так и связанных с нею надежд были неизбежны. Душевность, как предупреждал святитель Феофан Затворник, становится греховной, когда человек пренебрегает или забывает о духовных потребностях. Следствие — помрачённость души, прямое следствие действия бесов там, где они не находят для себя никакого препятствия и сопротивления. Дьявол приводит человека к унынию, и последствия его могут оказаться трагическими. В человеческой душе выделяется только её греховная повреждённость, тогда как образ Божий, в ней запёчатлённый, в безверии отвергается, просто остаётся незамеченным. Такое понимание человека и мира становится основой художественного творчества. В конце концов рост безверия и

названием "Смерть" (1910), авторы которого "кокетничали со смертью", как писала о том критика. Всё это последствия того типа мировидения, который исповедовался критическим реализмом, при крайнем развитии некоторых его особенностей. Сам критический пафос в реализме, который прививался демократической критикой, прежде всего Белинским, Добролюбовым, Писаревым и их эпигонами, сознавался изначально как необходимое средство для борьбы с Православием, самодержавием и народностью. То есть для воспитания революционной (антихристианской, как предупреждал Тютчев) устремлённости в русском человеке. На дело революции сознательно и бессознательно поработали многие русские писатели. Правда, в 1910-е годы произошло некоторое разочарование отдельных деятелей культуры в прежних своих революц

Художники этой эпохи пребывали чаще в стихии богоборчества, нежели в поисках духовной истины. 1. 1 .Творчество А.С.Пушкина. Родоначальник новой русской литературы, Александр Сергеевич Пушкин родился 26 мая 1799 г. в Москве. Его отец, Сергей Львович Пушкин, принадлежал к старинному дворянскому роду. Он был потомком знатного дворянина из Пруссии, который приехал в Россию ещё при Александре Невском. Дедушкой матери, Надежды Осиповны, в девичестве носившей фамилию Ганнибал, был А.П. Ганнибал, прославленный впоследствии своим правнуком как «арап Петра Великого». У Александра Сергеевича было трое братьев, двое из которых умерли в младенчестве, и сестра. Домашние будущего гения утверждали, что «он с младенчества был необыкновенно одарён». По воспоминаниям брата Пушкина - Льва Сергеевича, - «стр

А.С.Пушкин занимает совершенно особое место в истории мировой культуры. А. С. Пушкина по мироощущению нередко характеризовали как человека, близкого людям эпохи Возрождения. Но А. С. Пушкин не был ни универсальным гением, совмещающим в себе учёного и дожника, подобного Леонардода Винчи, ни создателем гротескных, гиперболизированных образов, подобных Гаргантюа и Пантагрюэлю Рабле или Дон Кихоту Сервантеса. Часто его сравнивают с Рафаэлем или Моцартом. Но и эти сравнения условны: А. С.Пушкин чужд наивности и идеальности Рафаэля, равно как и той беззаботной и жизнерадостной стихии игры, свойственной музыке Моцарта. Из числа современников А. С. Пушкина поэзия его, быть может, более родственна поэзии Гёте, но не Гёте – представителя «Бури и натиска», а Гёте – лирика, автора«Свидания и разлуки»,

Конец ХIX – начало XX вв. – яркий период литературной пушкинианы. В это время написаны блестящие очерки о Пушкине Д.С. Мережковского, В. С. Соловьёва, В. В. Розанова и удивительного образа «мой А. С. Пушкин» в творчестве В. Я. Брюсова, М. И. Цветаевой, В. В. Маяковского, А. А. Блока, И. Северянина. На рубеже столетий А. С. Пушкин становится неким эстетическим и нравственным эталоном, с которым всё сопоставляется и в сравнении с которым всё познаётся.«А. С. Пушкин рано стал «вечным спутником» русской литературы. Политические реакционеры, либеральные краснобаи, упрямые староверы, — кто только не пытался сделать из А. С. Пушкина строгую гувернантку при дурно воспитанной молодой литературе. А. С. Пушкиным стали пугать и запугивать, а для этого нужно было раньше всего пригладить, дистиллировать

присутствует в стихах Ахматовой в виде цитат и аллюзий. В уже упомянутом цикле «В Царском Селе» второе стихотворение представляет собой творческое переосмысление пушкинского стихотворения «Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила...». В обоих стихотворениях речь идет о статуе, и статуя представляется одновременно и мертвой, и живой. У Ахматовой: А там мой мраморный двойник, Поверженный под старым кленом, Озерным водам отдал лик, Внимает шорохам зеленым. У Пушкина: «Дева над вечной струей вечно печальна сидит». Ахматовское стихотворение - это воскрешение пушкинской статуи в поэтическом слове. Надо сказать, что во многих ахматовских стихах воскрешается пушкинское слово. Часты у Ахматовой пушкинские эпиграфы, например, в таких итоговых произведениях, как «Северные элегии», «Городу Пуш

доскональному знанию потребовало и академических студий - литературоведческих занятий и биографических исследований. Работы Ахматовой-пушкиниста широко известны.

1.2 . Поэзия А.Ахматовой Поэзия Ахматовой являет собой небывалый синтез нежной женственности и доходящей до героизма мужественности, тонкого чувства и глубокой мысли, эмоциональной выразительности и редкой для лирики изобразительности, краткости и исключительной смысловой ёмкости, предельной словесной точности и недоговорённости, предполагающей широчайшие ассоциации, острого ощущения современности, "бега времени", постоянной памяти о прошлом (своём личном и общественном) и поистине пророческого предвидения, неповторимо индивидуального и социального, имеющего важнейшее значение для народа и всего человечества, национального и приобщающего к мировой культуре, смелого новаторства и ускоренности в традициях. Такой многослойный синтез характеризует Ахметовскую поэзию как одно из вершинн

"ты". " Ты" ей необходимо для выделения гармонии, для осуществления связи с миром. Мандельштам преимущественно, Пастернак исключительно – космоцентричны… Она целиком антропоцентрична…" . Она единственная из великих поэтов "серебряного века" дожила до 60-х годов, когда началась современная в широком смысле литература. Она соединила в своём лице разные эпохи. В зрелом творчестве Анны Ахматовой лирическая героиня предстаёт в необычном для женской поэзии ракурсе поэта и гражданина. Необычна героиня Ахматовой и для мировой поэзии - это первая женщина- поэт, раскрывшая свою высокую и трагическую участь. В её лирике благополучное в житейском смысле разрешение конфликта любви и творчества для поэта-женщины невозможно. Любовную лирику Ахматовой отличает глубочайший психо

препятствовала и присущая ей скромность. Андреевна возразила: "Что вы, не надо так сильно. Погасите! Если уж говорить об этом, то только как о далеком-далеком отсвете...".В изучении влияния пушкинской поэзии на творчество Ахматовой сделаны тем не менее убедительные наблюдения и интересные открытия, которые в большинстве своем принадлежат одному из первых исследователей ее поэзии - В. М. Жирмунскому. И здесь важна не только сама "пушкинская тема" - бросающиеся в глаза мотивы и образы, восходящие к Пушкину: Петербург, Царское Село образ Музы и т. п., Важна выявленная В. М. Жирмунским и заслуживающая дальнейшей конкретизации преемственность поэзии Ахматовой, которая выражается как в типологическом, так и в собственно генетическом ее родстве с поэзией А. С. Пушкина. Типологичес

исследователя к выводу, что ее поэзия, "преодолев символизм, возвращается к забытому наследию Пушкина".К одному из проявлений типологической общности языка поэзии Пушкина и Ахматовой следует отнести и то, что оба поэта охотно используют "грамматическую рифму", т. е. рифмующиеся слова, однородные с точки зрения грамматических категорий. Помимо "грамматических рифм" Ахматова не боится использовать и такие, которые можно отнести по меньшей мере к достаточно традиционным: кровь - любовь, очи - ночи, небес - лес, горем - морем и т. п., которые неоднократно встречаются и у Пушкина. Установка на разговорную речь, когда стихотворение строится как обращение или письмо к другу, знакомым и т. д., употребление характерных для такой речи слов и словосочетаний, синтаксических кон

размучен...", "Ненастный день потух; ненастной ночи мгла По небу стелется одеждою свинцовой...", "Чистейшей прелести чистейший образец". У Ахматовой: "Силу тайную тайно лила", "Славно начато славное дело", "Как нестерпимо бела Штора на белом окне", "Напрасных крыл напрасны трепетанья...", "И в дальнем поле дальний огонек...", "И серебряный месяц ярко Над серебряным веком стыл", "Страшный год и страшный город", "Чистый ветер ели колышет, Чистый снег заметает поля", "И стройной башней стала западня, Высокою среди высоких башен".В следующем стихотворении Ахматовой показателен намек на персонаж "Пиковой дамы" Пушкина: От меня, как от той графини, Шел по лесенке винтовой, Чтоб увидеть рассветный,

Сходство обнаруживается и в построении некоторых периодов с анафорой. Ср. у Пушкина: Пускай судьба определила Гоненья грозные мне вновь, Пускай мне дружба изменила, Как изменяла мне любовь... ("Ф. И. Глинке") У Ахматовой: Пусть не ты над моими устами Наклонялся, моля о любви, Пусть не ты золотыми стихами Обессмертил томленья мои... Ср. также повтор с отрицанием в риторических вопросах у Пушкина (в "Подражаниях Корану", 1824: "Не я ль...?") и аналогичный прием у Ахматовой (528), а также анафорический повтор в том же произведении Пушкина (позже примененный Лермонтовым в "Демоне"): Клянусь четой и нечеткой, Клянусь мечом и правой битвой, Клянусь утренней звездой, Клянусь вечернею молитвой... - и строки Ахматовой: Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом Окаянной

Не только отдельные периоды стихотворений Ахматовой строятся так же, как пушкинские. Есть целые стихотворения, имеющие сходную синтаксическую и образно-смысловую структуру. Например, стихотворение "Любовь", построенное на чередовании контрастных образов с использованием разделительного союза то... то... , сходно по своей структуре с "Зимним вечером". В следующих стихотворениях поразительно сходны не только их синтаксические и образно-смысловые структуры, но и стихотворные размеры: Все в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной, И слезы девы воспаленной, И трепет ревности моей, И славы блеск, и мрак изгнанья, И светлых мыслей красота, И мщенье, бурная мечта Ожесточенного страданья. ("Все в жертву памяти твоей..."); Всё обещало мне его: Край неба, тусклый и черв

Можно назвать и другие произведения Ахматовой, по своему языку, размеру, образности напоминающие пушкинские строки,- особенно ее стихотворение "Последнее письмо" (540) (созвучное "Письму Татьяны к Онегину"), "Приморский парк Победы" (411), а также "Северные Элегии" (634-639) и "Эпические мотивы" (629-631), идущие от "...Вновь я посетил" (1835) Пушкина. Приведем здесь только начальные стихи одного из произведений Ахматовой, носящие, по наблюдению В. М. Жирмунского, печать поэзии Пушкина, написанные в "торжественном, приподнятом, высоком стиле": А! Это снова ты. Не отроком влюбленным, Но мужем дерзостным, суровым, непреклонным Ты в этот дом вошел и на меня глядишь. Страшна моей душе предгрозовая тишь. Приведем пушкинские строки: Постой,

Кричит среди ветвей... Ср. у Пушкина: Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя! ("Няне") Ср. несколько иное: Рифма - звучная подруга Вдохновенного досуга, Вдохновенного труда... ("Рифма - звучная подруга...") Известную близость к пушкинской стилистике можно видеть и в использовании Ахматовой вопросительных предложений при организации "внутреннего диалога": Что нам разлука? - Лихая забава, Беды скучают без нас. Что войны, что чума? - конец им виден скорый, Их приговор почти произнесен. Но кто нас защитит от ужаса, который Был бегом времени когда-то наречен? Ср. у Пушкина: Что слава? шепот ли чтеца? Гоненье ль низкого невежды? Иль восхищение глупца? ("Разговор книгопродавца с поэтом");

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор, Обмен тщеславия, безделья Иль покровительства позор. ("Дружба"). От Пушкина воспринят и такой стилистический прием, как синтаксическая и смысловая незавершенность последней строки стихотворения, а также и то, что иногда она не рифмуется. Таким образом создается впечатление незавершенности, недоговоренности и одновременно возникает ощущение сюжетной перспективы произведения, что отражается и в пунктуации. Следование традиции Пушкина у Ахматовой просматривается также в использовании отдельных поэтических ситуаций, находящих близкое языковое выражение. Ср.: Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не решалась лечь. Жгу до зари на окошке свечу И ни о ком не тоскую, Но не хочу, не хочу, - не хочу Знат

Свечу до утра жечь. Ср. у Пушкина: Вперед одна в надежде томной Не жди меня средь ночи темной, До первых утренних лучей Не жги свечей. ("В твою светлицу, друг мой нежный...") Много общего обнаруживается и в использовании отдельных слов, и не только обще поэтических , но и собственно "пушкинских" .Интерес представляет также обращение Ахматовой к известному ретиво проставлению местоимений ты и вы при обращении. Ср. у Пушкина: Ты и вы Пустое вы сердечным ты Она, обмолвься, заменила, И все счастливые мечты В душе влюбленной возбудила. Пред ней задумчиво стою, Свести очей с нее нет силы; И говорю ей: "как вы милы!" И мыслю: "как тебя люблю!"; у Ахматовой: И как будто по ошибке Я сказала: "Ты..." Озарила тень улыбки Милые черты. От подобных оговорок

Всякий вспыхнет взор... Я люблю тебя, как сорок Ласковых сестер. Приведенный материал подтверждает справедливость того, что пушкинское начало является неотъемлемой составляющей "песенного дара" Ахматовой. Оно органично входит в состав ее оригинальной поэтической манеры, во многом определяя ее "классический стиль", свидетельствуя о том, что "оригинальное творчество Ахматовой - продукт большой и многосложной поэтической культуры".

Глава II . Влияние Пушкина на творчество А.Ахматовой. Имя Ахматовой не раз ставили рядом с именем Пушкина. Об Ахматовой заговорили как о продолжательнице пушкинской традиции буквально после ее первых поэтических шагов. Но в то же время ее имя всегда произносилось как имя совершенно самостоятельного, неповторимо оригинального поэта. Любовь к Пушкину усугублялась еще и тем, что по стечению обстоятельств Анна Ахматова - царскоселка, ее отроческие, гимназические годы прошли в Царском Селе, теперешнем Пушкине, где и сейчас каждый невольно ощущает неисчезающий пушкинский дух, словно навсегда поселившийся на этой вечно священной земле русской Поэзии. Те же Лицей и небо и так же грустит девушка над разбитым кувшином, шелестит парк, мерцают пруды и, по-видимому, так же является Муза бесчисленным

И как могла я ей простить Восторг твоей хвалы влюбленной... Смотри, ей весело грустить, Такой нарядно обнаженной". Надо сказать, что небольшое ахматовское стихотворение, безусловно, одно из лучших в уже необозримой сейчас поэтической пушкиниане, насчитывающей, по-видимому, многие сотни взволнованных обращений к великому гению русской литературы. Но Ахматова обратилась к нему так, как только она одна и могла обратиться, - как влюбленная женщина, вдруг ощутившая мгновенный укол нежданной ревности. В сущности, она не без мстительности доказывает Пушкину своим стихотворением, что он ошибся, увидев в этой ослепительной стройной красавице с обнаженными плечами некую вечно печальную деву. В этом отношении она была и осталась традиционалистской. В обстановке бурного развития различных послесим

остается читателю практически незаметной, потому что никак не проступает в содержании. Оно представляет собою два монолога: речь счастливого возлюбленного и речь влюбленной волшебницы. Оба голоса объединены авторской интонацией, допускающей и некоторую степень эпической отстраненности в первой, повествовательной строфе. Правильной разбивки на строфы нет. Неравенство частей настолько бросается в глаза, что делает незаметным использование того же размера, что и в пушкинском стихотворении - четырехстопного ямба. Все три ее части носят повествовательный характер; у каждой из частей есть свой маленький повествовательный, почти кинематографические острый сюжет, но каждый из сюжетов развивает повествование в самостоятельном плане. Но стихотворение Ахматовой - это тоже лирика. Выразила она, несмот

рассматриваю только статьи 30-х годов. То есть, кроме всего остального, она доказывает, что Пушкин одновременно сумел включить в народную сказку современную ему политическую тему (отношение поэта с самодержцем) и тему автобиографическую. Второй статьей (1936 г.) Ахматова показывает, каким глубоким и разнообразным было влияние "Адольфа" Бенжамена Константа на произведения Пушкина, такие, как "Евгений Онегин", "Роман в письмах", "На углу маленькой площади", "Каменный гость". В них поэт дал первые блестящие примеры русского "метафизического" языка, способного выражать душевную жизнь персонажа, то есть тот "автобиографический материал", о котором Ахматова уже говорит в конце первой статьи. Для Ахматовой важно показать, что Пушкин,

взяла под свою опеку литературу и искусство и собралась через них создать "нового человека". Как пишет Э. Герштейн, статьи о Пушкине - это статьи поэта о поэте. Ахматова, которая с начала 20-х годов лично знакома со страшным лицом "настоящего XX века" (насильственная смерть Гумилева), находит путь к воскресению в золотых стихах измученного и потом убитого светом и властями поэта XIX в. В начале 30-х годов Мандельштам угадывал в событиях, имевших место в стране, глубокую и существенную связь с "великой славянской мечтой о прекращении истории", мечтой, именуемой "миром", о которой он писал в 1915 г. Мечта - о "прекращении лживой и ненужной комедии истории". По этой мечте надо "начать" просто "жить". Как paз в простоте - искушение идеи &

подтвердил свое этическое понятие о поэзии и дал изумительный по сжатости и динамичности пример современного прозаического слова. Но, как и многие другие, он заплатил жизнью за свою преданность поэзии. Думаю, что не случайно Ахматова приводит цитату из Стендаля, где французский писатель противопоставляет Адольфа, слабого человека XIX в., людям времен Данте. Она, таким способом, в скрытом виде, указывает на друга, на Мандельштама, писавшего о Данте и о "Божественной Комедии" и одновременно указывает на себя, которая "мешала с пеньем муз свой женский плач". Плач всех слабых, за которых, как она напишет уже после войны, именно Пушкин боролся "всеми доступными ему средствами". То есть она выявляет внутреннюю связь и "дополнительность" их поэтических трудов. Пушк

Предлагаем рассмотреть один из вариантов анализа данного стихотворения. Э то первое дошедшее до нас напечатанное стихотворение, обращённое к Пушкину. Оно заключает цикл «В Царском Селе». Ему предшествуют два стихотворения: «По аллее проводят лошадок…» и «...А там мой мраморный двойник…». Все части триптиха неразрывно связаны между собой тем, что являются эмоциональным откликом на воспоминания детства, прошедшего в Царском Селе. А так как имя Пушкина является неотъемлемой частью Царскосельского Лицея, Царскосельского парка и вообще Царского Села, возможно, именно этим объясняется, что стихотворение о “смуглом отроке” помещено последним. По воспоминаниям Срезневской, подруги Ахматовой, они очень часто говорили о Пушкине, читали его стихотворения наизусть, гуляя по дорожкам Царскосельского па

“— «Смуглый отрок бродил по аллеям // У озёрных глухих берегов». Какое невежество! Глупость какая!.. — …В книжечке 58-го года стоит «У озёрных грустил берегов». — Но сборник 61-го — последний. — Брать надо не последний вариант, а лучший”. Анализируя данное произведение, будем опираться на последний вариант, так как нам всегда важен выбор автора. Возможно, в этом заключается особенность поэтики Ахматовой, то есть грусть не печальная, а грусть юности, поэтическая грусть. После исправления стихотворение обрело право на новое прочтение. Как известно, даже самые прозрачные стихи имеют загадку, “тайну”, как говорила сама Ахматова. По Малларме, любое стихотворение — это ребус. То же происходит и со «Смуглым отроком». В этом чистом и прозрачном по содержанию стихотворении присутствует другой слой,

У Ахматовой же: “...отрок бродил... грустил”. Как мы помним, слово “грустил” впервые появляется в сборнике 1958 года. Ахматова, всегда дающая точные характеристики предметам и лицам, не могла допустить неточности в описании Пушкина-отрока. У Пушкина, безусловно, были причины грустить, но это так не свойственно, так нехарактерно для Пушкина-отрока. Например, в «Евгении Онегине» (гл. 8) Пушкин вспоминает свои лицейские годы так: Моя студенческая келья Вдруг озарилась: муза в ней Открыла пир младых затей, Воспела детские веселья... “Бродил... грустил” — таким Пушкин предстаёт перед нами в более позднем возрасте. В стихотворении происходит смещение времени. В пределах одной-двух строк Пушкин одновременно и отрок, и зрелый муж. Две последние строчки также подтверждают эту мысль: Пушкин изображё

В следующей же строке — “И растрёпанный том Парни” — Пушкин уже юноша, репутация поэта за ним начинает закрепляться. Меняются интересы. На старшем курсе многие лицеисты (возможно, вследствие возраста) увлекаются поэзией Парни 7 . Обратимся за подтверждением этой мысли к монографии Б.В. Томашевского «Пушкин»: “В стихотворениях 1814–1815 годов мы не найдём никаких следов, свидетельствующих о близком знакомстве с поэзией Парни: ни фразеологических, ни сюжетных параллелей. К Парни Пушкин пришёл позднее, в период своих увлечений жанром элегий. Но к тому времени он уже выходил из возраста ученических подражаний”. Предположим, что поэзией Парни Пушкин увлёкся примерно в 17–18 лет. Но это уже не отрок, а юноша. Вряд ли выпускника-лицеиста можно назвать отроком. Как видим, в стихотворении Ахматовой

Указанные выше строки раскрывают ещё одну тему — это тема осени, так как иглы сосен могут опадать только осенью (а осень, безусловно, ассоциируется с пушкинской осенью, то есть с темой творчества: Пушкин в зените славы). Осенью ему обычно хорошо и много писалось. Например, у П.Милюкова в историко-биографическом очерке «Живой Пушкин»: “Беспокойство духа выражается у него в стремлении действительно «куда- то» вырваться. Он постоянно кочует между Петербургом и Москвой... а осенью старается уединиться в деревне для спокойной творческой работы” 9 . А в письме к Плетнёву от 31 августа 1830 года читаем следующее: “Свадьба моя откладывается... Осень подходит: это любимое моё время... пора литературных трудов...” Иглы сосен густо и колко Устилают... Сосна сбрасывает иголки, а поздней осенью они, сб

И столетие мы лелеем Еле слышный шелест шагов. Благодаря поэтическому дару, живописности языка Ахматова выразила всеобщее поклонение и любовь к первому поэту России. В этих строчках объединились основные темы: памяти, преклонения перед художественным даром — и тема творчества (через тему осени). В открытом и понятном на первый взгляд стихотворении за кажущейся простотой и прямолинейностью проявилась многослойность, многообразность; слой накладывается на слой, и в этом Ахматова достойная последовательница Пушкина и достойная представительница своего поэтического времени — формирующегося акмеизма. Рассуждая о Пушкине, о его творчестве, о его тайнописи, необходимо говорить и об Анне Ахматовой, её поэзии и прозе и о тайнах её творчества.

2.2. Вечная тема - любовная лирика А. Ахматовой Ржавеет золото, и истлевает сталь, Крошится мрамор. К смерти все готово. Всего прочнее на земле - печаль И долговечней – царственное слово. А.Ахматова Первые стихи Анны Ахматовой появились в России в 1911 году в журнале "Аполлон". Почти сразу же Ахматова была поставлена критиками в ряд самых больших русских поэтов. А. А. Ахматова жила и творила в очень сложное время, время катастроф. Поэтам в России в ту бурную эпоху, когда люди забывали, что такое свобода, часто приходилось выбирать между свободным творчеством и жизнью.Но несмотря на все эти обстоятельства, поэты по-прежнему продолжали творить чудеса: создавались чудесные строки и строфы. Источником вдохновения для Ахматовой стала Родина, Россия, поруганная, но от этого ставшая еще б

разрушенное прошлое было хорошо обжитым и знакомым домом. И все же внутренняя сила жизни заставила ее посреди обломков старого мира произнести слова, благословляющие вечную в своей прелести и мудрую новизну жизни. Стихотворение по сути своей оптимистично, оно излучает свет и радость, предвкушение жизни, которая словно бы начинается сначала. Лирика Анны Ахматовой ее первых книг «Вечер», «Четки» и «Белая стая» почти исключительно лирика любви. Семь лет длился роман Анны Ахматовой и Льва Гумилева. Запутанные, изломанные, на гране надрыва- разрыва отношения с Гумилевым навсегда определили для Анны Ахматовой модель ее отношений с мужчинами. Она всегда будет влюбляться только тогда, когда поверх сущности, земной, реальной увидит загадку. Она ее волновала, она стремилась разгадать ее, она ее восп

любви твоей загадочной Как от боли в крик кричу, Стала желтой и припадочной, Еле ноги волочу В августе 1914 года Гумилев добровольцем уходит на фронт. Анна Ахматова разочаровалась в любви Николая Гумилева. Да и Гумилев немало вытерпел за счастье быть мужем Ахматовой. И сердце то уже не отзовется На голос мой, ликуя и скорбя. Все кончено И песнь моя несется В пустую ночь, где больше нет тебя Ахматова в своих стихах является в бесконечном разнообразии женских судеб: любовницы и жены, вдовы и матери, изменявшей и оставляемой. Есть центр, который как бы сводит к себе весь остальной мир поэзии, оказывается основным нервом, идеей и принципом. Это любовь. В одном из своих стихотворений Ахматова называла любовь "пятым временем года". Чувство, само по себе острое и необычайное, получает доп

возвращение" с его образами смертельного сна, савана и погребального звона и с общим ощущением резкой и бесповоротной перемены, происшедшей в самом воздухе времени. Лирика Ахматовой с течением времени, завоевывала все новые и новые читательские круги и поколения и, не переставая быть объектом восхищенного внимания тонких ценителей, явно выходила из, казалось бы, предназначенного ей узкого круга читателей. Советская поэзия первых лет Октября и гражданской войны, занятая грандиозными задачами ниспровержения старого мира, предпочитавшая говорить не столько о человеке, сколько о человечестве или во всяком случае о массе, была первоначально недостаточно внимательной к микромиру интимных чувств, относя их в порыве революционного пуританизма к разряду социально небезопасных буржуазных предрас

следствием перемен вмиропонимании и мироощущении поэтессы, не могло, в свою очередь, не повлиять на тональность и характер собственно любовной лирики. Правда, некоторые характерные ее особенности остались прежними. Любовный эпизод, как и раньше, выступает перед нами в своеобразном ахматовском обличье: он никогда последовательно не развернут, в нем обычно нет ни конца, ни начала; любовное признание, отчаяние или мольба, составляющие стихотворение, кажутся как бы обрывком случайно подслушанного разговора, который начался не при нас и завершения которого мы тоже не услышим:" Эта особенность ахматовской любовной лирики, полной недоговоренностей, намеков, уходящей в далекую глубину подтекста, придает ей истинную своеобразность. Героиня ахматовских стихов, чаще всего говорящая как бы сама с

всем, что близко многим, что способен испытать и понять каждый. 2. Любовь в лирике А. Ахматовой предстает как "поединок роковой", она почти никогда не изображается безмятежно, идиллически, а наоборот в предельно кризисном выражении: в момент разрыва, разлуки, утраты чувства или первого бурного ослепления страстью. Обычно ее стихи - начало драмы или ее кульминация. "Мукой живой души" платит ее лирическая героиня за любовь. Сочетание лиризма и эпичности сближает стихи А. Ахматовой с жанрами романа, новеллы, драмы, лирического дневника. Одна из тайн ее поэтического дара заключается в умении полно выразить самое интимное и чудесно-простое в себе и окружающем мире. В ее стихах поражает "струнная напряженность переживаний и безошибочная меткость острого их выражения. В этом с

миру". Изображение человеческих отношений неотрывно от любви к родной земле, к народу, к судьбе страны. Пронизывающая поэзию А. Ахматовой идея духовной связи с родиной выражается в готовности пожертвовать ради нее даже счастьем и близостью с самыми дорогими людьми ("Молитва"), что впоследствии так трагически сбылось в ее жизни.До библейских высот поднимается она в описании материнской любви. Страдания матери, обреченной видеть крестные муки своего сына, просто потрясают в "Реквиеме". Хор ангелов великий час восславил, И небеса расплавились в огне. Отцу сказал: "Почто Меня оставил!" А Матери: "О, не рыдай Мене." Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел. 7. В неразрывности личной судь

любви, стали самыми популярными в ее творчестве. Едва ли не сразу после появления первой книги, а после “Четок” и “Белой стаи” в особенности, стали говорить о “загадке Ахматовой”. Сам талант был очевидным, но непривычна, а значит, и неясна была его суть. Как объяснить, например, пленительное сочетание женственности и хрупкости с той твердостью и отчетливостью рисунка, что свидетельствуют о властности и незаурядной, почти жесткой воле? Сначала хотели эту волю не замечать, она достаточно противоречила “эталону женственности”. Вызывало недоуменное восхищение и странное немногословие ее любовной лирики, в которой страсть походила на тишину предгрозья и выражала себя обычно лишь двумя-тремя словами, похожими на зарницы, вспыхивающие за грозно потемневшим горизонтом. Но если страдание любящей ду

предреволюционные, а затем и в первые послереволюционные годы, завоевывала все новые и новые читательские круги и поколения и, не переставая быть объектом восхищенного внимания тонких ценителей, явно выходила из, казалось бы, предназначенного ей узкого круга читателей. Эта “хрупкая” и “камерная”, как ее обычно называли, лирика женской любви начала вскоре, и, ко всеобщему удивлению, не менее пленительно, звучать также и для первых советских читателей — комиссаров гражданской войны и работниц в красных косынках. На первых порах столь странное обстоятельство вызывало немалое смущение — прежде всего среди пролетарских читателей. Надо сказать, что советская поэзия первых лет Октября и гражданской войны, занятая грандиозными задачами ниспровержения старого мира, любившая образы и мотивы, как пра

В ее поэзии есть и “божество”, и “вдохновенье”. Сохраняя высокое Значение идеи любви, связанное с символизмом, Ахматова возвращает ей живой и реальный, отнюдь не отвлеченный характер. Душа оживает “не для страсти, не для забавы, для великой земной любви”. “Великая земная любовь” — вот движущее начало всей лирики Анны Ахматовой. Именно она заставила по- иному — уже не символистские и не акмеистские, а, если воспользоваться привычным определением, реалистически — увидеть мир. То пятое время года, Только его славословь. Дыши последней свободой, Оттого, что это — любовь. В этом стихотворении А. Ахматова назвала любовь “пятым временем года”. Из этого-то необычного, пятого, времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново.Обострены и напряжены все чувства. И отк

книгу: У каждого лирика. Ничего нет у Меня, хотя я перелистал его из строки в строку». В июне он отправился в Сестрорецк на курорт, где, разумеется, тосковал в обществе взрослых и возился с местными детьми. В Сестрорецке сделана запись: «Только что узнал, что умер Горький. Ночь. Хожу по саду и плачу и ни строки написать не могу. Бросил работу Начал было стихию докторе Айболите и ни строчки. До Анны Ахматовой история знала много женщин-поэтесс, но только ей удалось стать женским голосом своего времени, женщиной-поэтом вечного, общечеловеческого значения. Возникает вопрос: «Что же значит любовь для женщины?». Ответить на этот вопрос поможет образ лирической героини. Ахматова впервые в русской литературе явила в своем творчестве универсальный лирический характер женщины. Ее героиня – не окруж

повседневные детали, увиденные влюбленными глазами. Ведь звезды были крупнее, Ведь пахли иначе травы, Осенние травы. И все же Ахметовская любовная лирика – прежде всего лирика разрыва, завершения отношений или утраты чувства. Почти всегда ее стихотворение о любви – это рассказ о последней встрече или о прощальном объяснении. Но и состояния расставания у нее удивительно разнообразны: это и остывшее чувство, и непонимание, и соблазн, и ошибка, и трагическая любовь поэта. Словом, все психологические грани разлуки нашли воплощение в ахматовской лирике. Именно ей удалось дать любви «право женского голоса» и воплотить в лирике женские представления об идеале мужественности, представить богатую палитру «мужских обаяний» – объектов и адресатов женских чувств. А. Ахматова о любви писала то с потряс

в ее страданиях, боли. В ее лирике всегда речь идет о чем-то большем, чем непосредственно сказано в стихотворении: Вес отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела. Стихи Ахматовой о любви – все! – патетичны. Но стихи ранней Ахматовой – в «Вечере» и в «Четках» – менее духовны, в них больше мятущейся чувственности, суетных обид, слабости; чувствуется, что они выходят из обыденной сферы, из привычек среды, из навыков воспитания, Начиная уже с «Белой стаи», в «Подорожнике», « Anno Domini » и в позднейших циклах любовное чувство приобретает у нее более широкий и духовный характер. От этого оно не сделалось менее сильным. Стихи 20-х и 30-х г. г., посвященные любви, идут по самым вершинам человеческого духа, Они не подч

Перед нами по-прежнему – взрыв, катастрофа, момент неимоверного напряжения двух противоборствующих сил, сошедшихся в роковом поединке: Но если встретимся глазами Тебе клянусь я небесами, В огне расплавится гранит (О, жизнь без завтрашнего дня!..) Недаром в одном из посвященных ей стихотворений «Она» Н. Гумилева Ахматова изображена с молниями в руке: Она светла в часы томлений И держит молнии в руке И четки сны се, как тени На райском огненном песке. Любовная лирика Ахматовой завоевала читательские круги и поколения, и, не переставая быть объектом восхищенного внимания тонких ценителей, явно выходила из узкого круга читателей. Ведь это поэзия любви, темы неиссякаемой и вечно меняющейся, но всегда остающейся интересной и близкой людям любого человеческого общества. Ахматова ввела свои коррек

сильной личности. У нее нет культа романтической любви-стремления. Любовь осмысливается ею не с философской, а с психологической драматической точки зрения. В своем творчестве захватила Ахматова почти всю сферу женских переживаний и явила универсальный лирический характер женщины. Ее лирическая героиня не отражает персональной судьбы Ахматовой, а отражает проявление женской доли, женского голоса. В лирике поэтессы отражены женские переживания, начиная со страданий юной девушки и заканчивая женской страстью.«Песня последней встречи» - это разлука, расставание, равное смерти. При этом глубина переживаний лирической героини проявляется в бытовых деталях. Героиня подавлена, о чем говорит психологическая деталь - «перчатка» и «ступени». Предметный мир воспринимается уже в ином виде: три ступень

которой навсегда останется плач детей, оплывшая свеча у божницы, смертный пот на челе любимого человека, которого уводят на рассвете. И так же она будет плакать по нему, как когда-то плакали стрелецкие «женки» под стенами Кремля. То в образе лирической героини проступают черты самой Ахматовой, которая не верит, что все происходит именно с ней - «насмешницей», «любимицей всех друзей», «Царскосельский грешницей». Арестовывают невинных людей, и все сильнее матери невольно обращаются к смерти. После «каменного слова» - приговора - нужно научиться дальше жить, надо убить память, сделать душу окаменелой. И мать снова думает о смерти, как о спасении, только о смерти своей. Лишь смерть сможет спасти ее от страданий и от душевной пустоты, так как эти страдания сравнимы лишь со страданиями Матери Ии

А.Ахматова в своем творчестве захватила почти всю сферу женских переживаний. Она явила универсальный лирический характер женщины. Ее лирическая героиня не отражает персональной судьбы Ахматовой, а отражает проявление женской доли, женского голоса. В лирике поэтессы отражены женские переживания, начиная со страданий юной девушки и заканчивая женской страстью. В зрелом творчестве героиня предстает в необычном для женской поэзии ракурсе - поэт и гражданин. Ахматова - первая женщина-поэт, которая показала трагический путь женщины- поэтессы. Этот мотив прослеживается в стихотворении «Муза», где она писала о несовместимости просто женщины и женщины-творца. Автор с горечью призывает Музу посмотреть на обычную жизнь обычных девушек и женщин. И в этом плане понятны последние строки стихотворения: Т

Попросил: «Со мною умри!» В 20-30 годы отмечается кризис в творчестве Ахматовой, он закончился в 1936 году. В полный рост как гражданский поэт Анна Ахматова предстала перед Россией в военные годы. Ее женское, материнское начало, ее мужество, страдание и сострадание, ее простонародная честность складывались в величавый образ Матери - Родины. В предреволюционные годы, а также в годы революции и позже она все чаще задумывается над сутью своего поэтического ремесла, над обязанностями поэта, пишет о долге художника перед временем: Мне голос был, он звал утешено, Он говорил: «Иди сюда, Оставь свой край глухой и грешный, Оставь Россию навсегда» Быть поэтом - трудная миссия. Поэту сулят покой, славу, но за это она должна покинуть Родину и забыть ее. Лирическая героиня отказывается, называя все пр

Заключение Пушкин-человек и Пушкин-писатель. Каждодневное существование и алхимия творчества. Обычный читатель французской беллетристики и творец, «штудирующий» в форме игры избранный образец, чтобы «дать ему вторичную жизнь» (VII, 82). Соотношение между двумя ипостасями в этих бинарных оппозициях — сложное, зыбкое, иногда трудно уловимое. Аргентинский писатель Борхес в парадоксальном эссе Борхес и я рассмотрел трагикомическое «со-противо-поставление» с точки зрения рефлектирующего «я»: «Не стоит сгущать краски: мы не враги — я живу <...> чтобы Борхес мог сочинять свою литературу <...> мне суждено остаться Борхесом, а не мной <...> и потому моя жизнь — бегство, и все для меня — утрата ...» 1 . Иная точка зрения у автора Биографии А. С. Пушкина Ю. М. Лотмана. П

собой», «другими». У каждого автора — свои, неповторимые способы приобретения этого последнего умения, они особенно богаты и разнообразны у французских писателей-психологов. О природе пушкинского психологизма по сей день не затухают споры. Применим ли вообще термин «психологизм» к творчеству Пушкина? Примечательно, что Л. Н. Толстой, восхищавшийся «гармонией» пушкинской прозы, писал: « Повести Белкина голы как-то» 2 . Однако даже те, кто разделял подобное мнение (А. З. Лежнев, Н. Л. Степанов, Н. В. Измайлов и др.), отмечали исключительное своеобразие пушкинского метода: «...психология героев Пушкина отнюдь не примитивна, ибо недостаточность средств анализа он восполняет необыкновенным разнообразием диалектики действия, раскрывающего характер» 3 . Недооценке пушкинского

скольжением от героя типа Фобласа или Вальмона к герою типа Адольфа. В образе Дон Гуана, также синтетическом и мозаичном, проглядывают одновременно Вальмон и Фоблас, Керубино и Адольф. При разыгрывании этих «ролей» в жизни всякий раз меняется стилистика поведения Пушкина, манера общения, язык, интонация. Например, для «разговора» с А. П. Керн идеально подходит сетиментально - чувствительный роман Валери , а для общения с Каролиной Собаньской произведение совсем другого типа — Адольф . И, наконец, последний этап формирования психологического метода Пушкина, включающий достижения предыдущих периодов, генетически во многом связан с творчеством Стендаля. Но и в этот период развитие Пушкина как писателя-психолога во многом самобытно (поэтика «психологизированного» пейзажа, м

объяснением творческой судьбы Пушкина иСтендаля, того редкого модуса жизни, когда «искусство писать, искусство жить, искусство мыслить сливаются в единый творческий процесс» 5 . Сопоставление писателей такого масштаба как Пушкин и Стендаль, современников, близких по духу, наделенных даром творческой «игры», позволяет лучше понять их своеобразие как художников и глубже осмыслить природу бесспорного феномена: их огромного влияния на последующие поколения. Они оказали мощное воздействие на литературный процесс в своих странах во второй половине XIX в. и во многом определили плодотворные тенденции развития русской и французской литератур в XX в.

Библиография : I 1. Каримов И.А. Юксак маънавият – енгилмас куч. – Т.: Маънавият, 2008. 2. Каримов И.А. Мировой финансово-экономический кризис, пути и меры по его преодолению в условиях Узбекистана. – Т.: Узбекистан, 2009. 3. Каримов И.А. Модернизация и построения сильного гражданского общества – наш главный приоритет // Учитель Узбекистана. 2010. - № 5(2088). 4. Каримов И.А. Гармонично развитое поколение – наше будущее // Учитель Узбекистана. 2010. - № 11(2094). II 1. Ахматова A.A. Автобиографическая проза. И Литературное обозрение. 1989. №5. С.9. 2. Ахматова A.A. О Пушкине: Статьи и заметки. Л., 1977. С.279. 3. Ахматова A.A. Слово о Пушкине. М., 1989. С.53. 4. Ахматова A.A. Собрание сочинений в 6 т . М., 1998. Т.1, 2,3,6. 5. Ахматова A.A. Сочинения в 2-х томах. М., 1986. Т.1, 2. 6. Ахмат

9. Записные книжки Анны Ахматовой (1958-1966). М., Torino, 1996. С. 177, 245. 10. Сербский эпос . В 2-х тт. Перевод А.Ахматовой. М., 1960, Т.2.Н.Пушкин и поэтический язык XX века: Сборник статей, посвященный 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина. М., 1999. III 1. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. М.-Л., 1949. Т. VI, Т.Х. 2. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. М., 19571958. T.V, VI, IV. 3. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. Л., 1978. Т.5. 4. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 10-ти томах. Л., 1977-1979. Т.1, Т.2. 5. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 16-ти томах. М., 19371959. Т.4, T.II, Т.14. 6. Пушкин A.C. Полное собрание сочинений в 17-ти томах. М., 1994. Т.1-5. 7. Пушкин A.C. Сочинения в 3-х томах. М., 1955. Т.1, 3. 8. Пушк

11. Балашова И.А. Пушкинские образы в стихотворном цикле А.Ахматовой « Реквием ». // Ахматовские чтения. Тверь, 1991. С.38-46. 12. Банников Н. На рубеже веков. // Серебряный век русской поэзии . М., 1993. С.3-16. 13. Белинский В.Г. Полное собрание сочинений в 9-ти томах. М., 1981. Т.6. С.275-276. 14. Белинский В.Г. Полное собрание сочинений в 9-ти томах. М., 1986. Т.6. С.183. 15. Белинский В.Г. Полное собрание сочинений в 12-ти томах. 1953-1959. Т.5. С.558. 16. Блок А.А. Собрание сочинений. В 8 Т. М.-Л., 1962. С.181. 17. Бонди С.М. Черновики Пушкина. Статьи. 1930-1970. М., 1971. С.52. 18. Брюсов В.Я. Новые течения в русской поэзии. // Русская мысль. 1913, №4. С.141. 19. Брюсов В.Я. Собрание сочинений. Статьи о Пушкине . М., 1975. Т.7. С.165, 166,170,172, 174. 20. Бурдина C.B. Поэмы Анны Ах

Купить