Повести А.И.Куприна «Молох» и «Олеся» - лингвистический аспект - Русский язык и литература - Дипломные работы

Информация о документе

Цена	9000UZS
Размер	74.2KB
Покупки	0
Дата загрузки	30 Сентябрь 2019
Расширение	doc
Раздел	Дипломные работы
Предмет	Русский язык и литература

Повести А.И.Куприна «Молох» и «Олеся» - лингвистический аспект

Купить

МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН КАРШИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ на тему: « Повести А.И.Куприна «Молох» и «Олеся»: лингвистический аспект» 1

СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ. I .ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РАННИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А.И.КУПРИНА. 1.1.Предмет и пути лингвистического анализа текста (концепция А.И.Горшкова)…………………………………………………………… 1.2.Своеобразие художественного стиля А.И.Куприна……………….. 1.3.Сравнения в художественной речи писателя как проявление его идиостиля……………………………………………………………………. II . ЯЗЫК И СТИЛЬ ПОВЕСТЕЙ А.И.КУПРИНА «МОЛОХ» И «ОЛЕСЯ». 2.1. Семантико-стилистический анализ повести «Молох»…………….. 2.3. Своеобразие языка и стиля повести «Олеся»……………………….. ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ………………………. 2

ВВЕДЕНИЕ «Развитие литературы и искусства, культуры – важный фактор повышения духовности нашего народа» - так Президент Республики Узбекистан Шавкат Миромонович Мирзиёев определяет сущность и значение литературы, искусства и культуры в общественной жизни страны. «В нашей стране, отмечает Президент, наряду со всеми сферами и отраслями уделяется большое внимание развитию культуры, искусства и литературы, средств массовой информации. Особенно в последние годы осуществляется большая работа по развитию этой сферы на новом этапе. В целях возрождения и изучения богатого культурного наследия нашего народа реализуется ряд крупных проектов. … Осуществляется большая работа по повышению культуры чтения, совершенствованию сфер культуры и искусства, организации в регионах творческих школ и центров, ко

представить российскую действительность конца 19 - начала 20 века. Развивая классические традиции Тургенева, Л.Толстого, Чехова, А.И.Куприн внес свою лепту в осмысление человека, его универсальных связей со временем, природой, обществом. Как великолепный знаток народного языка, он обогатил русскую литературу богатейшими возможностями его использования для изображения «диалектики души» личности, для воссоздания достоверных картин времени. Актуальность темы определяется необходимостью глубокого и всестороннего изучения творчества выдающегося художника слова Александра Ивановича Куприна с точки зрения лингвистического аспекта. Цель работы заключается в рассмотрении повестей А.И.Куприна «Молох» и «Олеся», своеобразия их языка и стиля. Постановка данной проблемы определила следующие задачи: -ра

творчеству А.И. Куприна А.А.Волкова, В.А.Афанасьева, Л.В.Крутиковой, Ф.И.Кулешова и других. Научная новизна работы заключается в том, что в ней, с одной стороны, систематизирован научный и критический материал по теме исследования, с другой стороны, предпринята попытка осмысления лингвистического аспекта повестей А.И.Куприна «Молох» и «Олеся». Теоретическая значимость работы заключается в уточнении лингвистических понятий, связанных с лингвистическим анализом текста; практическая значимость работы определяется тем, что ее результаты могут быть использованы при изучении творчества А.И.Куприна в средней школе, колледже, лицее, вузе. Структура и объем работы. Работа состоит из Введения, двух глав, Заключения, списка использованной литературы, включающего … источников. Объем работы – … страниц

I .ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РАННИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А.И.КУПРИНА 1.1.Предмет и пути лингвистического анализа текста (концепция А.И.Горшкова) В последние десятилетия и в школьной, и в вузовской практике анализу текста уделяется большое внимание. Множество исследований посвящено данной проблеме 2 . Нам близка в этом плане концепция А.И.Горшкова, изложенная ученым в работе «Русская стилистика» 3 . Рассуждая о тексте и его анализе, автор отмечает, что в науке анализ представляется по- разному: лингвистический, стилистический, лингвостилистический, филологический. Но часто он сводится к анализу не текста, а языковых единиц в тексте. Особенно это заметно тогда, когда предлагается так называемый «комплексный анализ текста». Под «комплексным анализом» обычно подразумевается анализ по всем ярусам язы

Разумеется, все эти категории имеют языковое, словесное выра жение, которое, собственно, и является объектом анализа. Получается, что мы все- таки анализируем языковые средства, языковые единицы? Да, так как именно они даны нам для непосредственного наблюдения, но анализируем не в их собственных категориях (категориях языкового строя), а в категориях текста (категориях я з ы к о в о г о употребления), не в отвлечении от конкретного смысла, но как последовательность, конкретный смысл формирующую и выражающую (Б.Н.Головин). Выдвигая свое понимание текста и его анализа, А.И.Горшков опирается на идею В.В.Виноградова, который в своем капитальном труде «О языке худо жественной литературы» В. В. Виноградов писал: «С одной стороны, выступает задача уяснения и раскрытия системы речевых средств, изб

1. Семантико-стилистический. Согласно Л. В. Щербе, это анализ «тончайших смысловых нюансов отдельных выразительных эле ментов русского языка», разыскание «значений слов, оборотов, ударений, ритмов и тому подобных языковых элементов». 2.Сопоставительно-стилистический. Этот анализ предполагает продвижение от семантико-стилистической характеристики языко вых средств к изучению их организации в тексте. Поэтому сопоставление может распространяться на такие обобщающие категории, как композиция, об раз автора и образ рассказчика в их словесном вы ражении и т. п. 3. Лингвостилистический эксперимент - прием, который разрабатывали и которо му придавали особое значение А. М. Пешковский и Л. В. Щерба. Об этом приеме следует сказать по дробнее, а потому приведем высказывания ученых, его разрабатывавших

экспериментирования в синтаксисе и лексикографии и, конечно, в стилистике. Не ожидая того, что какой-то писатель употребит тот или иной оборот, то или иное сочетание, можно произвольно сочетать слова и, систематически за меняя одно другим, меняя их порядок, интонацию и т. п., наблюдать получающиеся при этом смысло вые различия, что мы постоянно и делаем, когда что-либо пишем. Я бы сказал, что без эксперимен та почти невозможно заниматься этими отраслями языкознания». Надо заметить, что о лингвостилистическом экс перименте иногда говорят как о «трансформации текста». Это нелепость. Текст, созданный писате лем, остается неизменным, никакой «трансформа ции» не подвергается. Исследователь только создает некий п а р а л л е л ь н ы й , э к с п е р и м е н т а л ь н ы й текст - для сравнения и н

употребления того или иного явления) с помощью специальных операций, «инструментов» математической статистики. При менение этого анализа корректно только для иссле дования объемных, пространных текстов или сово купностей текстов. Как связаны между собой пути лингвостилисти ческого анализа, так связаны между собой и его приемы. Практически один какой-либо прием при анализе не применяется, чаще все приемы высту пают в той или иной комбинации. Какому из при емов отдается преимущество - это определяется и целями анализа, и характером анализируемого текста. Поэтому невозможно всегда применять ка кую-то одну стандартную схему лингвостилистического анализа. Знание путей и владение приемами имеют пер востепенное значение, но всех задач лингвостилистического анализа еще не решают. В. В. Виногра дов

жизни», анекдота и т. д. Но, обрастая великолепными подробностями, запоминающимися мелочами, каждый факт приобретает дополнительную глубину и емкость. Его короткие повести, рассказы, небольшие романы содержат всю глубину человеческих чувств. Александр Куприн обладал мастерством лаконичности и краткости, ни одной лишней детали, ни одного лишне обронённого слова не найти в его произведениях. По силе художественной впечатлительности они стоят наравне с произведениями классиков русской литературы. В зрелой прозе писателя окончательно формируются особенности его писательской манеры. Стиль Куприна эволюционировал от реализма к сложному сочетанию «нейтрального», объективного описания фактов действительности с передачей внутренних, «непередаваемых» только лексическими средствами чувств и мыслей и

книг оживает русская природа - дымящийся весенний лес, росистое поле, овеянное ароматом полевых цветов, солнечные блики на морской глади. Обо всем этом писатель умел сказать точно, ярко и выразительно. Для стиля А.И. Куприна характерна верность реалистическим заветам. Даровитый писатель, он обладал многообразием стилевых манер, но даже во многих лучших его произведениях заметно следование какой-либо уже проложенной традиции. Так, рассказ «Мирное житие», высоко оцененный Л. Н. Толстым, близок «Человеку в футляре», «Собачье счастье» заставляет вспомнить ранние аллегорические произведения М. Горького, эпиграф к «Изумруду» («Посвящаю памяти несравненного пегого рысака Холстомера») уже указывает на произведение, которое оказало влияние, – повесть Л. Н. Толстого. Талант Куприна, в отличие от его

А.Куприн несколько романтизировал жизнь. В нем была способность приподымать факты действительности над житейской прозой. Отсюда такие его шедевры, как «Олеся», «Гранатовый браслет», «Леночка», «Синяя звезда», «Скрипка Паганини» и многие другие. Все они отличаются не только жизненной достоверностью, но и удивительным лиризмом, присущим высокой прозе. Реалистичный взгляд на жизнь и искусство в эпоху повального увлечения всякими «измами» обусловил бытовую и языковую конкретность в стиле А.И.Куприна. Но в то же время неизбывная мечта о прекрасном находила отражение в рассказах и новеллах писателя-реалиста начала ХХ века. 1.3.Сравнения в художественной речи писателя как проявление его идиостиля Особенности художественной речи Куприна всегда привлекали внимание исследователей. А. А. Волков, Т.

Куприна. К. И. Чуковский писал о хорошем знании Куприным языка представителей разных социальных слоёв и об умении автора отражать эти знания в своих произведениях: «.. .с жокеем он умел вести разговор, как жокей, с поваром - как повар, с матросом - как старый матрос ... Ибо в том и заключалось его честолюбие: знать доподлинно, не из книг, не по слухам, те вещи и факты, о которых он говорит в своих книгах» 7 . К языку произведений Куприна обращались и многие исследователи его творчества. А. А. Волков указывал на «точность и ясность» языка Куприна, вслед за К. И. Чуковским писал о «богатстве разговорной лексики людей различных социальных категорий», которые удалось запечатлеть автору. Исследователь заметил и соблюдение Куприным «художественного такта», который проявляется в том, что автор «и

В. Н. Айдарова полагает, что Куприн в своих произведениях использовал «все виды устного народного творчества - пословицы, поговорки, сказки, песни, причитания, устоявшиеся в устной народной речи образные сравнения, эпитеты, отдельные слова и сочетания слов, т.е. то, что отражает специфику, манеру и самый тон говорения». Причём эти элементы «вводились автором не механически, а в соответствии с идеей и задачами произведения...» 9 Л. Н. Михеева уделяет внимание употреблению сравнений в прозе писателя (повести «Поединок»), отмечая их «лаконичность, ёмкость по мысли, точность... неординарность, неожиданную образность, эмоциональную оценку». Как и Л. А. Качаева, она указывает на продолжение и развитие Куприным традиций Тургенева, Чехова (а также устного народного творчества). П. Н. Берков рассм

особенность своей манеры и дал ей специальное обозначение - «граммофон», то есть искусственное звучание голоса 10 . По мнению П. Н. Беркова, автору вполне удалось это преодолеть. Уже в зрелом творчестве он замечает новизну его художественной речи. Исследователь отмечает, что изучение Куприным Пушкина и других классиков русской литературы во второй половине 90-х годов сразу заметно отразилось на языке его произведений: почти исчезли слова «интеллигентского жаргона». При построении фразы Куприн думает о ее музыкальном звучании. Становится разнообразнее и строже выбор эпитетов, точнее сравнения, короче предложения. Характерной особенностью сравнений он считает «неожиданность сопоставления и отдаленность сравниваемых вещей». Исследователь полагает, что «сравнения Куприн «выбирает» из ряда возм

Свою художественную позицию Куприн обозначил в десяти «заповедях» для писателей-реалистов. В них он, в частности, затрагивал и вопросы, связанные с языком художественных произведений: «... дай сочное восприятие виденного тобою. Найди образные незатасканные слова, лучше всего неожиданные. Изгони шаблонные выражения. Всегда живописуй, а не веди полицейского протокола . Ничего лишнего... Живописуй образ речью самого говорящего и др.» 11 . Также он указывал на необходимость предельной реалистичности изображения, а в качестве главного положения выдвигал следующее: «работай, пока не добьешься того, чего надо». Куприну принадлежат также статьи, заметки, выступления о творчестве писателей, поэтов, в которых он так или иначе затрагивал вопросы о стиле художественных произведений, отстаивая при это

«величайшим из мастеров прихотливого, непокорного, великолепного русского слова». Чаще всего в публикациях и выступлениях А. И. Куприн обращался к А. П. Чехову («Антон Чехов. Рассказы» (1900), «Памяти Чехова» (1904, 1905), «О Чехове» (1910) и др.). Так, в статье «Памяти Чехова» (1905) он отмечает, что на фоне перемен в социальной жизни, искусстве «. благоуханный, тонкий, солнечный язык чеховской речи кажется нам волшебной музыкой, слышанной во сне». А искусство «чеховской речи» в том, что он «вместе с замечательной простотой и скромностью фразы сумел соединить ее изысканное разнообразие, непостижимую гибкость оборотов, изящную и благородную смелость формы, точность и новизну эпитетов - всю эту неувядаемую прелесть» 13 . Среди писателей реалистического направления выделял он и И. Бунина как

Как отмечает Д. И. Александрова 14 , при характеристике сравнений важно учитывать три фактора: с чем сравнивается (образ сравнения), кто сравнивает (автор, персонаж), что лежит в основе сравнения (т.е. что именно выделяется во внешнем облике, поведении, характере, судьбе персонажа). В связи с чем она предлагает классифицировать сравнения на антропоморфические, зооморфические и другие. Так, при характеристике персонажей, их портретном описании чаще всего используются антропоморфические сравнения (с людьми, частями человеческого тела, именами), а также сравнения с предметами материальной культуры, являющимися плодом человеческой деятельности. Антропоморфические сравнения в прозе Куприна проводятся по половому, возрастному, профессиональному признаку. Например: «...с денщиками собачится, как

эмоционально-оценочную функцию, т.е. выражать авторское отношение. Например: «Он осклабился, как идиот, сплюнул и утёр нос рукой» («Гамбринус»). Передаётся негативная авторская оценка. Сравнение подчёркивает ограниченность персонажа через его поведение. В данном случае оно имеет значение «человек, который страдает врождённым слабоумием». Человек чаще всего выступает «объектом сравнения» у Куприна. При этом немалое внимание автор уделяет портретному изображению персонажей, в связи с чем встречаются сравнения, которые позволяют показать эстетический идеал времени, описываемого в произведении: «Ты стройна, точно кобылица в колеснице фараоновой ...» («Суламифь»). Описание внешности выполняет и функцию передачи колорита времени. При создании портретов героев Куприн часто делает акцент на изобра

устной народной речи и напоминают пословицы и поговорки. В. Н. Айдарова полагает, что «пословично-поговорочные выражения превращаются в средства индивидуализации речи представителей народа» 15 . «Образной индивидуализации подвергаются эмоциональные, психологические особенности, проявляющиеся в выражении лица»: «Лицо его было, как грозовая туча» («Как я был актёром»). В данном случае сравнение позволяет передать состояние (раздражение, негодование) персонажа. Однако чаще автор делает акцент на глазах, «которые являются проводником из мира человеческой души во внешний, зримый мир». Глаза служит для «образной индивидуализации отдельных черт лица». Например: «Глаза же у царя были темны, как самый тёмный агат... («Суламифь»). В данном случае сравнение характеризует глаза по цвету. Для этой же ц

персонажей: «Ты прекрасна... как завесы в храме Соломоновом» («Суламифь»). В данном случае проводится параллель между внешней и внутренней красотой героини (выступающей олицетворением гармоничного сочетания физической и духовной красоты). То есть, по Куприну, истиной красотой наделяются люди гармоничные, с естественным поведением. Такое понимание красоты оказывается близким к чеховскому, утверждавшему, что «в человеке всё должно быть прекрасно». Не случайно многие исследователи творчества Куприна, например, А. А. Волков, В. Н. Афанасьев отмечают влияние на писателя А. П. Чехова и сближают их творчество в подходе к изображению человека. В. Н. Айдарова, Л. В. Крутикова называют Куприна последователем «чеховской школы», отмечая общность их индивидуальной творческой манеры. Автор вкладывает в

Многочисленна в произведениях Куприна и группа зооморфических сравнений (сравнения с животными). Большинство из них указывают на способ совершения действия, то есть на манеру поведения, проявляющуюся в той или иной ситуации: « . съёживается, как молодая кошка» («Суламифь»). Возможно и указание на характер человека, его внутреннее состояние. Зооморфические сравнения, как и антропоморфические, также передают авторское отношение к персонажам и отношение персонажей друг к другу. Когда автор хочет указать на трусость, то использует традиционное сравнение с зайцем: «. живу точно заяц - всякого опасаюсь» («Белый пудель»). Когда автор хочет показать низость поступка персонажа (предательство по отношению к своему царю), то использует сравнение с шакалом: «. он робко, точно испуганный шакал, стал вы

представить стиль жизни того времени» 16 . Л. А. Качаева в свою очередь называла Куприна «мастером реалистического изображения быта». Одним из средств, служащих для реализации этой задачи, и является сравнение, позволяющее характеризовать различные стороны жизни общества (особенности быта, культурной жизни и пр.). Для выражения состояния, чувств персонажей, а также их взаимоотношений используются и ситуативные сравнения. Они немногочисленны у Куприна. Например: «Одно имя царя Соломона, произнесенное вслух, волновало сердце женщин, как аромат пролитого мирра...» («Суламифь»). В повести «Суламифь» встречается несколько одинаковых сравнений, причём как в речи персонажей, так и в эпиграфе произведения: «Положи меня, как печать, на сердце твоём, как печать на мышце твоей» («Суламифь»). Эпиграф

- смерть» становится знаком романтизации персонажей и характеризует не столько отношения, сколько личность. Главным для Куприна в любви остаётся её созидательная сила, побеждающая смерть. Похожую позицию выражает В. Этов: «Любовь и смерть - «эстетические мерила» человека в мире Куприна». В произведениях Куприна есть случаи, в которых несколько сравнений следуют друг за другом, причём их можно найти только в речи персонажей. Такой приём используется для украшения, создания образности речи: «...он (анфракс) красен, как кровь, как вечерняя заря, как распустившийся цветок граната... как твои губы, моя Суламифь...» («Суламифь»). Таким образом, в художественных произведениях А. И. Куприна используются разнообразные сравнения (антропоморфические, зооморфические, ситуативные и пр.) при создании по

Литературную известность принесла Куприну повесть «Молох», опубликованная в декабре 1896 года в журнале «Русское богатство». «Молох» - значительное явление в русской литературе 90-х годов. Повесть свидетельствовала о социальной чуткости писателя, о его тяготении к важнейшим проблемам современных общественных отношений. «Молох» был значительным вкладом в демократическую литературу. Разоблачительная сила «Молоха» прежде всего в изображении антагонизма двух миров - труда и капитала. Куприн не был первым писателем, метафорически уподобившим капитализм жестокому идолу, жадному чудовищу, пожиравшему человеческие жизни. Таким чудовищем предстает капитал в произведениях Э. Золя, Д. Н. Мамина-Сибиряка, Глеба Успенского. Но Куприн, создавая повесть «Молох», шел не от литературы, а от действительност

в котором большая жизненная энергия странным образом сочеталась с некоторыми дефектами воли, приходилось и в самом себе искоренять созерцательность, пессимизм, распространившиеся в среде интеллигенции после краха народничества. Эти настроения уныния и разочарования, эту неспособность интеллигента к действию Куприн считал великим злом жизни. Куприн раскрывает черты роковой бездеятельности в человеке объективно честном и благородном. Писатель дает следующую характеристику своему герою: «По складу его ума, по его привычкам и вкусам ему лучше всего было посвятить себя кабинетным занятиям, профессорской деятельности или сельскому хозяйству. Его нежная, почти женственная натура жестоко страдала от грубых прикосновений действительности... Он сам себя сравнивал в этом отношении с человеком, с кото

заключалась только в улыбке. Когда Бобров смеялся, глаза его становились нежными и веселыми, и все лицо делалось привлекательным». Такая портретная характеристика вполне соответствует психологии купринского героя — человека тонкой душевной организации, благородного и доброго, но вспыльчивого, склонного к раздумьям и самоанализу. Бобров предстает как герой, которому «грубая действительность» уготовила тяжкую судьбу, и это ставит его в положение исключительное, привлекает к нему симпатии читателя. Ни Бобров, ни Ромашов («Поединок») не являются борцами, и сам Куприн не возлагает на них каких-либо надежд, не ждет от них обновления жизни. Но писатель все же видел в наиболее честных и тонко чувствующих интеллигентах разоблачителей режима. Сюжет «Молоха» начинает интенсивно развиваться после прие

последователен художник в раскрытии того, что Н. Г. Чернышевский называл «диалектикой души». Чувство невысказанного жгучего стыда за себя, а также за людей, жалких и замордованных, характернейшая черта Боброва — застенчивой, скромной и впечатлительной натуры, влюбленной в правду и красоту. Это чувство стыда возникает из осознания собственного бессилия перед пошлостью и цинизмом, уродующими, искажающими доброе и прекрасное. Бобров смотрит на рабочего как на страдающего «меньшого брата». Наблюдая «серую огромную массу» во время заводского молебна, молодой инженер думает: «И на кого, как не на одну только богородицу, надеяться этим большим детям, с мужественными и простыми сердцами, этим смиренным воинам, ежедневно выходящим из своих промозглых, настуженных землянок на привычный подвиг терпен

Острокритическое отношение Боброва к капитализму, естественно, вызывает в его душе стихийную неприязнь к буржуазному дельцу и авантюристу Квашнину. Эта неприязнь перерастает в ненависть, Квашнин силою денег отнял у него невесту. В приступе ревности Бобров разражается гневной филиппикой по адресу «грязного, жирного мешка, битком набитого золотом». Чистая, искренняя любовь Боброва приходит в столкновение с лживой моралью буржуазного общества. Деньги в конечном счете побеждают бескорыстную любовь: Нина Зиненко, по настоянию своей матери, порывает с Бобровым, предпочитая ему уродливого Квашнина. Встречая на каждом шагу несправедливость и пошлость, Бобров оказывается совершенно неспособным к борьбе с ними. У него отсутствует воля, он слабый, надломленный человек, раздираемый противоречиями. Ему

Это столкновение двух «голосов» в душе чрезвычайно характерно для интеллигента с раздвоенным сознанием. Один голос выражает бессилие, склонность к бесплодным мечтам и раздумьям, другой - самокритические порывы, насмешливое, ироническое самобичевание... Уже сама эта внутренняя неурядица свидетельствует об отсутствии твердых принципов, об отсутствии устойчивого и ясного мировоззрения. Раненный во время стихийного выступления рабочих, Бобров бежит, карабкается, перелезает через какой-то забор, ежеминутно падает, обдирая себе колени и руки, и оказывается на заводском дворе. Он бесцельно, в каком-то тупом отчаянии бродит по заводской территории. Борьба Боброва с самим собой происходит в каком-то тумане, окружающее теряет для него очертания. В состоянии полузабытья он оказывается над кочегарной

доктор Гольдберг лечит раненых. А главный герой повести, больной, опустошенный, требует у Гольдберга морфия. Бобров страдает от своего промежуточного положения, от незнания того, куда идти, с кем идти, от своей неспособности решить извечный для русской интеллигенции вопрос: что делать? Быть простым свидетелем совершающегося вокруг - для него непереносимо; противодействовать социальному злу он не в состоянии. Но вот что важно в образе Боброва: его страдания связаны не с узко личными, камерными переживаниями, а с тем тяжелым впечатлением, которое производит на него «зрелище бедствий народных». Характерно, что к наивысшему напряжению своих духовных сил Бобров приходит именно благодаря знакомству с бедственным положением рабочего класса. Собственная же личная трагедия является последним толчко

вдумчиво относится к жизни и пытается осмыслить, обобщить свои впечатления. Этот кроткий человек обладает юношеской живостью характера и страстью к отвлеченным спорам. По своим общественным взглядам он мало отличается от Боброва. Это и входило в замысел Куприна, ибо он хотел показать настроения определенной прослойки интеллигенции. «Оба были люди чуткие и боялись колючего стыда взаимных признаний», — пишет о своих героях Куприн. Гольдберг лишь более «философски», с какой-то грустно-скептической улыбкой смотрит на действительность. Поэтому он менее Боброва подвержен вспышкам отчаяния, не так мрачно оценивает окружающее. В спорах двух героев раскрываются существенные черты их мировоззрения. Основная тема полемики между Бобровым и Гольдбергом - капитализм, воздействие связанного с ним техниче

благодетелям рода человеческого... мы несемся сломя голову вперед и вперед, оглушенные грохотом и треском чудовищных машин...» Здесь мы ощущаем настроение самого писателя, который склонялся к мысли о вреде прогресса для трудящихся. Но писатель не довольствуется отвлеченной критикой «машинной лихорадки». Он бросает обвинение иностранным концессионерам и ловким отечественным «пройдохам», загребающим миллионные прибыли. В статистике, которую Бобров приводит Гольдбергу, заключена основная идея повести, давшая название произведению, Молох, пожиратель человеческих жизней, - это капиталистическое предприятие. «-...Давно известно, что работа в рудниках, шахтах, на металлических заводах, на больших фабриках сокращает жизнь рабочих приблизительно на целую четверть. Я не говорю уже о несчастных случа

Теперь эти явления изображаются цифрами, — у меня же будут цифры и дроби превращены в людей» ( курсив наш — А. В. ) <1> . Куприн как бы попытался в иной форме осуществить замысел Глеба Успенского. Герои Куприна — инженер Бобров — рассматривает «власть капитала» как принесение в жертву человеческих жизней. Спор Боброва с Гольдбергом — это спор Куприна с самим собой о науке и технике в капиталистическом обществе. Решить вопрос окончательно в ту или иную сторону Куприн был не в состоянии, но он все же готов принять сторону противников прогресса. Эта ошибочная позиция в 80—90-е годы прошлого века отнюдь не выражала реакционности взглядов. В наше время «теории» уничтожения машин возникают из стремления сохранить буржуазные отношения хотя бы на более низкой ступени их развития. Но в конце прошло

Весьма характерно, что, описывая внешность Квашнина, художник уподобляет этого владыку грозному идолу: «Квашнин сидел в кресле, расставив свои колоссальные ноги и выпятив вперед живот. На нем была круглая фетровая шляпа, из-под которой сияли огненные волосы; бритое, как у актера, лицо с обвисшими щеками и тройным подбородком, испещренное крупными веснушками, казалось заспанным и недовольным; губы складывались в презрительную, кислую гримасу». В портрете Квашнина выделяются черты страшного и уродливого. Главное в этом стяжателе, в этом идоле — непоколебимое, не омраченное никакими сомнениями презрение к идолопоклонникам, презрение богатого, сильного и независимого к бедным, слабым и зависимым от него людям. Когда Квашнин выходит на площадку вагона, он медлит спускаться на землю. Он возвышае

раньше «Фомы Гордеева» и что Куприн одним из первых в русской литературе попытался нарисовать буржуазного хищника. В издании 1903 года Куприн углубил образ Квашнина, сделал его еще более современным, придав Квашнину такие качества, как умение лавировать, пускать в ход демагогические приемы. Когда жены рабочих окружили Квашнина, громко жалуясь на свое бедственное положение, он строго отчитывает директора завода: «Вы слышали? Что все это значит? Когда же вы начнете переустраивать рабочие бараки?» И вслед за этой нотацией Шелковникову он обещает женщинам выполнить все их просьбы. А затем Квашнин вполголоса говорит директору: «Вы распорядитесь, чтобы завтра сложили около бараков воза два кирпича... это их надолго утешит. Пусть любуются». Хотя требования, предъявляемые в данном случае женами ра

ценности создаются не рабочим классом, а промышленниками и техниками, содружеством капиталистов и интеллигентов. Обращаясь к подчиненным, как бы нисходя до них, он заявляет: «Держите высоко наше знамя, не забывайте, что мы соль земли, что нам принадлежит будущее... Не мы ли опутали весь земной шар сетью железных дорог? Не мы ли разверзаем недра земли и превращаем ее сокровища в пушки, мосты, паровозы, рельсы и колоссальные машины? Не мы ли, исполняя силой нашего гения почти невероятные предприятия, приводим в движение тысячемиллионные капиталы?.. Знайте, господа, что премудрая природа тратит свои творческие силы на создание целой нации только для того, чтобы из нее вылепить два или три десятка избранных, имейте же смелость и силу быть этими избранниками, господа!..» Этот воинственный панег

ненасытным Квашниным, этим живым воплощением капиталистического Молоха. Куприн мог бы познакомить читателя со Свежевским позднее, например в гостиной семейства Зиненко. Но он столкнул впервые Боброва со Свежевским на заводе, а не в мещанской обстановке, в которой отчасти «растворился» бы Свежевский. На фоне изнурительного труда рабочих он кажется особенно ничтожным и циничным, и поэтому здесь более контрастно выступает антагонизм между ним и Бобровым. Перед тем как раскрыть своих героев в действии, писатель каждому из них дает авторскую характеристику. Такая характеристика дана и Станиславу Ксаверьевичу Свежевскому. Несколько строк — и перед читателем вырастает законченный тип карьериста и подхалима, злобного и завистливого человека, для которого все средства хороши. «Этот Свежевский, с ег

что-то мелкое, грязное, от чего собеседник испытывает боязнь «испачкаться». Это впечатление усиливается тем, что Свежевский постоянно прикасается к собеседнику, как бы обволакивая его паутиной. Подобно всякому ничтожеству, Свежевский пытается заимствовать покровительственную манеру речи у «сильных мира сего». И вот он говорит Боброву: «Что это вас, батенька, так давно не видно?.. Все сидите и книжки почитываете? Почитываете все?» Произнося эти слова, Свежевский хихикает и мнет в своих руках руку Боброва. В беседе с Бобровым не только выявляется Свежевский как законченный тип прихлебателя и подхалима, устами Свежевского дается первая характеристика Квашнина, а так же первый намек на драму, которая разыграется впоследствии. Квашнин еще не появился на страницах повести, но художник так нагнет

Мещанской семьи. Иначе обстоит дело с Ниной Зиненко. Это прелестная, хрупкая девушка с «аристократическими» руками. Она баловень и, так сказать, «надежда» семьи, не сомневающейся в том, что Нина достойна «выгодной» партии. Внешне Нина резко отличается от своих сестер. Обаятельная внешность девушки заставляет биться сердцеее обожателя Боброва «с тревожной и томительной грустью». Но это вдали от нее, когда перед Бобровым возникают пленительные черты девушки и он может наделить ее богатыми душевными качествами. А в доме Зиненок он чувствует растущее раздражение, глухую тоску. Писатель, очень тонко, мастерски используя бытовые детали и психологические нюансы, показывает несостоятельность попыток Боброва направить Нину по другому пути, отличному от пути окружающих ее мещан. Нина Зиненко не лучш

человека, осознающего ничтожество окружающих, но слабого и нуждающегося в духовной поддержке. Подобная тактика приносит ей успех. История дальнейших отношений Боброва и Нины Зиненко сама по себе является заурядной. Да писателю в данном случае и не нужны были какие-то необычные ситуации. Ведь не только в несчастной любви Боброва суть дела. Не будь даже Квашнина, женись Бобров на Нине, он все равно не обрел бы счастья. Более того, Квашнин оказал молодому инженеру немаловажную услугу, «похитив» у него эту девицу, ибо между Бобровым и Ниной была духовная пропасть. Интрига, составляющая основу сюжета «Молоха», нужна была Куприну для того, чтобы показать аморализм «хозяев жизни». Капиталист бросает в топку печей тысячи человеческих жизней, он же для минутной своей прихоти растлевает душу человек

В повести Куприна остро поставлена проблема интеллигенции и народа, гражданского долга интеллигенции. Подлинная любовь к народу, боль за его участь составляют основной пафос этого выдающегося произведения и определяют его важное место в истории русской литературы. В своей повести чуткий художник изобразил не только картины рабочего быта, но и труд рабочих. Это было редким явлением в литературе тех лет. Труд пролетариев в «Молохе» показан как проклятие. Вот как описывается работа у паровых котлов: «То и дело со звоном отворялись круглые чугунные заслонки, и тогда видно было, как в топках с гудением и ревом клокотало ярко-белое бурное пламя. То и дело голые тела рабочих, высушенные огнем, черные от пропитывающей их угольной пыли, нагибались вниз, причем на их спинах резко выступали все муску

ледяным сквозняком дырявые бараки, поставил печи для варки пищи. Отдельные фразы сливаются в общий гул, выкрики тонут в нестройном хоре многоголосья. Описывая женщин, окруживших коляску Квашнина, писатель не выделяет какую либо из них. В «Молохе» нет индивидуализированных образов людей из народа. И это обстоятельство, несомненно, снижало силу противопоставления писателем двух миров: эксплуататоров и эксплуатируемых. Мир собственников изображается Куприным в своем страшном уродстве и духовном ничтожестве. Показывая ненасытную алчность собственников, лакейскую угодливость их приспешников, которые ищут лишь случая подороже продать себя и свои услуги, Куприн глубоко мотивирует настроения протеста, нарастающего в народе. Более того, «бунт» рабочих и пожар лесного склада, вся тема народного восс

Интересно привести небольшую выдержку из письма Куприна Михайловскому: «У меня есть черновик «Молоха», и я по нему могу переделать одиннадцатую главу... о бунте ни слова. Он будет только чувствоваться. Хорошо ли это?.. Я не знаю, может быть, Вы находите взрыв котла (умышленный) мелодраматическим эффектом? Но мне рассказывали о совершенно аналогичном случае» <1> . То смягчение социальных конфликтов, которого требовал идеолог народничества Н. К. Михайловский, противоречило идейной направленности «Молоха». Куприн, видимо скрепя сердце, согласился на требования Михайловского и даже разрешил ему самостоятельно внести исправления в повесть. Тема борьбы двух социальных лагерей возникла в творчестве Куприна как прозрение талантливого художника-гражданина, который разглядел важнейшие явления жизни

обычное хладнокровие, говорит приглашенным: «На заводе беспорядки... Надо принимать меры, и... и, кажется, нам лучше всего будет немедленно уехать отсюда». И тут вмешательство Андрея, как обычно, усиливает напряжение. «Так я и знал, — презрительно, соспокойной злобой сказал Андреа». В последней же, одиннадцатой главе Куприн усиливает напряжение сцены пожара, а в Полном собрании сочинений вводит слова кучера Боброва - Митрофана: «Барин! Подожгли...», давая тем самым понять, что пожар не просто стихийное бедствие. При всех своих достоинствах заключительная глава страдает известной отрывочностью. И это не только потому, что писатель стремился передать бешеный темп событий. Импрессионистские тона возникли в связи с тем, что обострение конфликта между «хозяином» и рабочим, воссозданное реалисти

Квашнин и до этого сопоставлялся с идолом аммонитян. Но там сопоставление было реалистическим и предвещало реалистическое же нарастание социального конфликта. В несколько импрессионистичных, но весьма сильных многозначительных тонах был нарисован завод — Молох — с его огнями в темной ночи. Иначе обстоит дело здесь. Конечно, в художественном отношении мелькание различных картин: «беснующаяся толпа», багряное освещение — все это оправдано, так как события преломляются сквозь болезненно-возбужденное восприятие Боброва. Но идейное содержание повести эта, казалось бы, важная сцена столкновения Квашнина с толпой «не двигает» сколько-нибудь значительно. Народная масса выступает безликой, слитной — и выступает как бы на заднем плане повествования. Это грозная, но еще безмолвная сила. И все же в 90

говорится, болезнь роста. То, что мы назвали «пушкинским началом» в Куприне, восторжествовало и в его трактовке великой и вечной темы. 2.2. «Олеся Из Волкова Повесть «Олеся» (1898) должна была явиться одним из произведений полесского цикла, но в ходе работы произведение как бы переросло первоначальный замысел. По своей идейной насыщенности, по глубине образов, по своей поэтической настроенности оно уже не укладывалось в рамки рассказов о живописном уголке России. В первом варианте повести было довольно длинное вступление, впоследствии Куприн его снял. В этом вступлении рассказывалось, как группа гостей некоего помещика, Ивана Тимофеевича, проводит время на охоте, а вечерами, за рюмкой домашней наливки, забавляется охотничьими историями. Но вот однажды хозяин дома рассказывает, вернее, чита

В ней сообщается даже, что герой возомнил себя писателем, ибо «...уже успел тиснуть в одной маленькой газетке рассказ с двумя убийствами и одним самоубийством и знал теоретически, что для писателей полезно наблюдать нравы».Здесь Куприн явно иронизирует над собой и своими творческими достижениями. Но автобиографичность заключается, конечно, не только в этом шутливом отступлении. «Судьба забросиламеня нацелых шесть месяцев вглухую деревушку Волынской губернии, на окраину Полесья». И действительно, Куприн провел там именно шесть месяцев. Вообще все вступление носит фактический характер, воспроизводит детали полесской жизни с той присущей писателю точноВо вступительной части повести рассказывается о необщительном характере полесских крестьян, об их темноте, о следах польского крепостничества.

В одной из сцен писатель показывает отношение крестьянской массы к роману героя с «колдуньей». «Пробираясь осторожно между людьми и с трудом удерживая мотавшего головой Таранчика, я не мог не заметить, что со всех сторон меня провожали бесцеремонные, любопытные и враждебные взгляды. Против обыкновения, ни один человек не снял шапки, но шум как- будто бы утих при моем появлении. Вдруг где-то в самой середине толпы раздался пьяный, хриплый выкрик, который я, однако, ясно не расслышал, но в ответ на него раздался сдержанный хохот. Какой то женский голос стал испуганно урезонивать горлана: — Тишеты, дурень... Чегоорешь!.. Услышит... — А что мне — что услышит? — продолжал задорно мужик.— Что же он мне, начальство, что ли? Он только в лесу у своей... Омерзительная, длинная, ужасная фраза повисла

Подобное снижение драматизма преследует, конечно, определенную цель. Писатель не хочет, чтобы грязное, кощунственное и суеверное занимало слишком много места в истории о чистой и возвышенной любви. Он делает акцент на самой истории любви Олеси, на основных причинах, которые побуждают ее бежать от столь дорогого для нее чувства, ибо столкновение в Перебродах является лишь толчком к подобному решению, а не главной причиной. Ни в одном из произведений Куприна, посвященных любви, не показано так вдохновенно, с такой целомудренной нежностью слияние двух сердец. Повесть Куприна, несмотря на ее трагический финал, представляет собой поэму о высоком счастье взаимной любви. Яркое и необычайное событие в жизни героя повести подготавливается постепенно. Непосредственно перед тем, как в повести начинае

Чтобы нарушить гнетущее молчание, герой задает Ярмоле ничего не значащий вопрос, не ожидая от него вразумительного ответа. Но ответ Ярмолы сразу же заинтересовывает его. Диалог, происходящий между героем повести и его слугой, показывает, с какой естественностью Куприн начинает основную тему. «— Как ты думаешь, Ярмола, откуда это сегодня такой ветер? — Ветер? — отозвался Ярмола, лениво подымая голову.— Апаныч развенезнает? — Конечно, незнаю. Откуда же мне знать? — И вправду не знаете? — оживился вдруг Ярмола.— Это я вам скажу, — продолжал он с таинственным оттенком в голосе, — это я вам скажу: чи ведьмака народилась, чи ведьмак веселье справляет. — Ведьмака — это колдунья по-вашему? — А так, так... колдунья». Все дальнейшие сцены, которые предшествуют встрече героя с «колдуньей», служат под

Для чего же все это понадобилось Куприну? Внезапное появление девушки необычайной красоты дает писателю возможность устами его героя более ярко и взволнованно описать ее оригинальную прелесть. Но основная причина того, что о «лесной» девушке ничего не известно на первых страницах повести, вплоть до ее встречи с героем, заключается в другом. Писатель хочет всячески «отделить» Олесю от внешнего мира, показать ее в естественной для нее обстановке прекрасной и могучей природы. Образ Олеси, поэзия ее любви, окрашенные в пантеистические тона, отражают эстетическое отношение писателя к действительности. Подлинно прекрасное может торжествовать лишь вдали от мира, где царят чистоган и лицемерие. Естественно, что в этом произведении природе отводится исключительная роль. Уже втретьей главе, описываю

Впечатление неподвижности, холодного покоя исходит от розовеющего и синеющего снега. Герой еще не увидел Олесю, но он уже вступил в тот сказочный мир, в котором произошли самые волнующие события его жизни. Охота показана писателем вскользь: большими прыжками пересекает поляну заяц, а вскоре из леса выбегает собака Ярмолы, она останавливается на секунду, чтобы лизнуть снег, и продолжает гнать серого. Увлеченный охотой, герой заблудился, и случай выводит его к болоту, близ которого расположена хромая и ветхая избушка «колдуньи». Сцена разговора героя со старой Мануйлихой описана в обычной реалистической манере Куприна, и вместе с тем в этом описании есть штрихи, обычные для традиционных сказок о бабе-яге. Избушка стоит на сваях (местность заболоченная), она покосилась. Внешний вид старой Ман

недоверчивым видом». Очерчивая характер, мироощущение и поведение старой Мануйлихи, писатель также сочетает обычное сне обычным. Мануйлиха и ее внучка не уроженцы Полесья, они пришлые, с севера, где, как отмечает писатель, народная речь пестрит хлесткими словами, прибаутками и поговорками. Поэтому речь Мануйлихи богата своеобразными оборотами: «А теперь зовут зовуткой, а величают уткой», «Приходите к нам на завалинке посидеть, у нашего праздника звона послушать, а обедать к вам мы сами догадаемся» и т. д. К этим крылатым народным словам присоединяются «магические» обороты, обычно употребляемые гадалками. С приходом Олеси начинает меняться поэтическая тональность произведения, тоска уступает место радости, прекрасное торжествует над уродливым. Куприн мог бы обставить появление Олеси какими-

В красоте Олеси, в гордой силе, исходящей от нее, писатель воплощает красоту и гордую силу природы, которая как бы сформировала человека по своему подобию. «Моя незнакомка, высокая брюнетка лет около двадцати — двадцати пяти, держалась легко и стройно. Просторная белая рубаха свободно и красиво обвивала ее молодую, здоровую грудь. Оригинальную красоту ее лица, раз его увидев, нельзя было позабыть, но трудно было, даже привыкнув к нему, его описать. Прелесть его заключалась в этих больших, блестящих, темных глазах, которым тонкие, надломленные посередине брови придавали неуловимый оттенок лукавства, властности и наивности; в смугло- розовом тоне кожи, в своевольном изгибе губ, из которых нижняя, несколько более полная, выдавалась вперед с решительным и капризным видом». В этой девушке есть

растут молодые елочки, ее свежий голос, с неожиданными низкими бархатными нотками... Также привлекал меня в Олесе и некоторый ореол окружавшей ее таинственности, суеверная репутация ведьмы, жизнь в лесной чаще среди болота...» Вдали от буржуазной среды с ее условностями, мелочной суетой, ее цинизмом и лицемерием герой повести всецело отдается чудесному, так освежающему душу сближению с природой. Переживания героя очень полно отражали думы и настроения молодого писателя. Уже на заре своей писательской работы Куприн не раз задумывался над вопросом: почему в современном ему обществе люди так далеки от природы, не умеют понять ее, пользоваться ее дарами? Куприн не был антиурбанистом. Жизнь большого города привлекала его многими своими сторонами. Но вместе с тем город ему представлялся чудовище

прелестью отличается и ее речь. Куприн тщательно работал над языковой характеристикой своей героини. Какие слова вложить в уста полудикой девушки, выросшей на лоне природы, не получившей никакого образования? Как должна она выражать свои мысли и чувства, чтобы не нарушилось гармоническое впечатление, произведенное ее образом? В решении этой проблемы также сказались свойственные Куприну стремление к благородной простоте, нелюбовь к аффектации, «красивости», чувство меры. Речь героини заключает в себе некоторые элементы «просторечия», но без грубых и малопонятных местных слов, которых в повести «Олеся» вообще мало и которых гораздо больше в рассказе «Лесная глушь». Лексика Олеси отличается разнообразием, гибкостью и удивительной точностью, конкретностью. «Ну хорошо, я, пожалуй, скажу, — согл

Духовная жизнь Олеси так благородна и чиста, что нельзя допустить и мысли о каком-то обмане с ее стороны. Слушая предсказания девушки, видя, как она творит «чудеса» — останавливает кровь на руке героя, заставляет его падать на землю, читатель вступает в странный, как-будто сказочный мир. В конце гадания Олеся впервые говорит о своем чувстве к герою повести и предсказывает себе самой свою печальную судьбу. «— Да уж боюсь даже говорить дальше. Падает вам большая любовь со стороны какой-то трефовой дамы. Вот только не могу догадаться, замужняя она или девушка, а знаю, что с темными волосами. Я невольно бросил быстрый взгляд на голову Олеси. — Что вы смотрите? — покраснела вдруг она, почувствовав мой взгляд с пониманием, свойственным некоторым женщинам. — Ну да, вроде моих, — продолжала она, м

крестьянок к Олесе, преодолевшей свою боязнь и пришедшей в церковь,— все это определяет движение сюжета. Нельзя сказать, что этим событиям предназначена лишь вспомогательная роль. Именно с этими сюжетными линиями связана критика полицейского режима. Хорошо изображена фигура взяточника, пьяницы и вымогателя Евпсихия Африкановича. В отношениях с крестьянами это держи морда и насильник, но писатель показывает его и в общении с человеком из столицы, и в этой беседе облик местного самодура, воспитанного режимом насилия, раскрывается во всем своем отвратительном цинизме. Писатель как будто не возмущается — беседа героя с Евпсихием Африкановичем протекает умиротворенно, в этаких дружеских тонах. Герой повести и не сомневается в том, как должно поступать с урядником, и манера, в которой он предлаг

Литература: 1. Сыпченко С.В. К вопросу о стилистической активности «нейтральной» лексики в произведениях Куприна // Труды Томского Университета. Т. 84. 1973. - С. 16-20. [http://www.library.ru/help/guest.php? RubricID=24&PageNum=400&hv=399&lv=39] 2. http://dugward.ru/library/kuprin/vorovskiy_kuprin.html 3. Тэффи Н.А.Дальние берега: Портреты писателей эмиграции / Состав и коммент. В. Крейд. – М.: Республика, 1994. Чуковский К. И. Куприн // Чуковский К.Собр. соч. – В 5 т.- Т. 5. - Современники. Портреты и этюды. - М.: Терра-Книжный клуб, 2001. – С.78. Библиографический список Александрова Д. И. Сравнение как способ создания художественного образа в романе М. А. Шолохова «Тихий Дон» [Текст] // РЯШ. - 2005. - № 3. - С. 54-57. Айдарова В. Н. Устная народная речь в произведениях Куприна [Текст]

Волков А. А. Творчество А И. Куприна [Текст] / А. А. Волков. - М.: Советский писатель, 1962. - 432 с. Качаева Л. А. «Купринская» манера письма [Текст] // Русская речь. - 1980. - № 2. - С. 20-25. Крутикова Л. В. А. И. Куприн [Текст] / Л. В. Крутикова. - Л.: Просвещение, 1971. - 119 с. Кулешов, Ф. И. Творческий путь Куприна 1883-1907 [Текст] / Ф. И. Кулешов. - 2-е изд., пер. и доп. - Минск: Изд-во БГУ, 1983. - 351 с. Куприн А. И. Забытые и несобранные произведения [Текст] / вступит. статья проф. А. Волкова; подгот. текста, примечания и материалы к биографии Э. М. Ротштейна / А. И. Куприн.- Пензенское обл. изд-во, 1950. - 325 с. Куприн о литературе [Текст] / Составитель Ф. И. Кулешов. - Минск: Изд-во БГУ, 1969. - 454 с. Куприн А. И. Собрание сочинений [Текст]: [в 9 т.]. Т. 9. - М.: Художестве

Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка [Текст] / Российская академия наук.- 4-е изд., доп. - М.: ООО «ИТИ Технологии», 2003. - 944 с. Ошарова Т. В. В творческой лаборатории Куприна [Текст] // Филологические науки. - 1996. - № 4. - С. 28-42. Чуковский К. И. Куприн [Электронный ресурс]/ Собрание сочинений.- Т. 5. - Современники. Портреты и этюды. - М.: Терра-Книжный клуб, 2001 г. - Режим доступа: http://www.chukfamily.ru/Kornei/Prosa/Kuprin.htm, свободный. - Загл. с экрана. Шкловский Е. На сломе эпох: А. Куприн и Л. Андреев [Текст] // Литература: Первое сентября. - 2001. - № 11. -С. 1-3. Этов В. Четыре урока Куприна [Текст] // Литературная учёба. - 1984. - № 4. - С. 199-207. 63

Купить