Языковые изобразительные средства в произведениях А.Блока и С.Есенина - Русский язык и литература - Дипломные работы

Информация о документе

Цена	9000UZS
Размер	72.3KB
Покупки	0
Дата загрузки	30 Сентябрь 2019
Расширение	doc
Раздел	Дипломные работы
Предмет	Русский язык и литература

Языковые изобразительные средства в произведениях А.Блока и С.Есенина

Купить

Языковые изобразительные средства в произведениях А.Блока и С.Есенина

Содержание ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………………………. . … . .3 ГЛАВА I . ИЗОБРАЗИТЕЛЬНО-ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА РЕЧИ 1.1. Средства словесной образности ………………………………………….7 1.2. Виды художественных метафор …………………………………………20 ГЛАВА II . МЕТАФОРА В ТВОРЧЕСТВЕ А.БЛОКА 2.1.Роль метафоры в творчестве А. Блока …………………………………..2 6 2.2. Особенности метафорического стиля А. Блока ……………………….. 39 ГЛАВА III . ИЗОБРАЗИТЕЛНЬНО – ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА РЕЧИ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ С.А. ЕСЕНИНА 3.1. Метафора в лирике С. Есенина ………………………………………… 48 3.2. Художественные изыскания С. Есенина ……………………………….6 2 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………………...7 4 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ……………………. .75 2

ВВЕДЕНИЕ «Нам теперь необходимо воспитывать и растить людей, мыслящих по- новому, работающих на основе современных требований. Нам следует критически отнестись к нашему близкому прошлому и, взяв на вооружение все положительное и ценное из прошлого, отказаться от старого стиля работы и политики, которая не соответствует сегодняшнему дню и является преградой на нашем пути» 1 . Феномен метафоры постоянно привлекает внимание исследователей, и сейчас, на рубеже веков, проблематика метафоры не просто сохраняет, но еще более усиливает свою актуальность и злободневность, о чем свидетельствует все увеличивающееся количество работ отечественных и зарубежных авторов. Проблемы лингвистической природы индивидуально-авторской (художественной, авторской, поэтической, окказиональной , индивидуальной) мета

осознавали единство макрокосма, что нашло отражение в метафорическом видении художников слова. Для выявления метафорической парадигмы русской поэзии начала XX века важно выяснить всю лексическую базу именной метафоры, особенности построения метафорических парадигм, состав тематических групп, их приоритетное использование в структуре метафоры исследуемых идиостилей , индивидуально-авторское и общее в метафорообразовании анализируемого периода развития поэтического языка, системные отношения в индивидуально-авторской метафоре. Важным является определение направлений метафорического процесса в индивидуально-авторских метафорах , определение общих тенденций метафорического мышления в русской поэзии начала XX века. Индивидуальный почерк автора, его слог проявляются уже в самом факте избирательн

эстетической информации, присутствующей в образных средствах (в рамках текстов конкретного автора), дополнить уже имеющийся материал образных средств анализом примеров, системно представленных в текстах С. Есенина и А.Блока. Цель данной работы состоит в том, чтобы выявить функционально- эстетические особенности смыслового наполнения образных средств в поэтических текстах С. Есенина и А.Блока, а также рассмотреть метафору системно в текстах конкретного автора. Задачи: 1. Рассмотреть структурно-семантические особенности использования образных средств (метафор) в поэтических текстах. 2. Исследовать функционально-семантическую нагрузку образных средств (метафор) в стихотворных текстах А Блока. 3. Показать своеобразие образной картины мира индивидуально- авторской метафоры на материале поэзии С

Структура работы. Выпускная квалификационная работа состоит из Введения, 3 глав, Заключения и списка использованной литературы, включающей в себя 27 источников. Во введении обосновывается проблематика и актуальность выбранной темы, проводится краткий обзор исследований по данной теме, формулируются цель и задачи исследования, его предмет и объект, практическая значимость работы. В первой главе рассматриваются изобразительно-выразительные средства речи русского языка. Во второй главе анализируется использование метафор в поэзии А.Блока. Третья глава посвящена анализу изобразительно-выразительных средств речи в творчестве С.Есенина. В Заключении подводятся итоги и делаются выводы по всему изложенному материалу. 6

I . ИЗОБРАЗИТЕЛЬНО-ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА РЕЧИ 1.1. Средства словесной образности В различных языковых стилях, особенно в стилях художественной литературы, широко используются языковые средства, усиливающие действенность высказывания. Это усиление происходит благодаря тому, что к чисто логическому его содержанию добавляются различные экспрессивно- эмоциональные оттенки. Художественная речь отличается от всех прочих форм речи, прежде всего тем, что она выполняет эстетическую функцию. Реализация этой функции означает представление окружающей действительности в образной, конкретно-чувственной форме. Слова, типичные для художественной литературы, особенно для поэзии, не просто информативны, а описательны. Это означает, что они обладают способностью давать определенному предмету характеристику,

Тропы – явления лексико-семантические, это разные случаи употребления слова в переносном значении, однако, как известно, не всякое переносное значение для современного языкового сознания является образным. Метафора считается многими самым главным тропом и настолько характерна для поэтического языка, что само слово это иногда употребляется как синоним образности речи, как указание на то, что слова действуют здесь не в прямом, а в переносном значении. Метафорический язык часто означает «иносказательный» или «образный» язык (в переводе с древнегреческого метафора и означает «перенос»). Под метафорой понимают слово или оборот речи, употреблённые в переносном значении для определения предмета или явления на основе какой-либо аналогии, сходства. Однако при этом обычно различают метафоры общеязык

Именно свежесть, новизна метафоры является одним из главных её признаков как образного средства, характерного, прежде всего, для поэтической речи. Для создания неповторимой метафоры необходимо образное восприятие мира и особый талант. Исторически метафора возникает в эпоху распада мифологического сознания, в древнейшем мифологическом сознании с его нерасчлененностью познаваемого мира и познающего мир человека метафора существовать не могла. Возникновение метафоры становится началом процесса абстрагирования конкретных представлений, рождения художественного образа. Средневековое искусство и книжность, основанные на монотеистическом сознании, когда человеческая жизнь осмысляется как «предстояние» Богу и всё в мире исполняется тайного, символичного смысла, создает сложную, но единую и цельную

семантической структуры и относятся к фигурам образной речи (тропам). Различия в числе переносных значений объясняются тем, что синекдоху считают разновидностью метонимии, а функциональный перенос – разновидностью метафоры. Метафора используется в бытовой и художественной речи. Поэтическая метафора отличается от примелькавшейся бытовой метафоры своей свежестью и новизной. В поэзии и прозе метафора не только средство лексической выразительности, но и способ построения образов. Прежде чем начать наше исследование, давайте узнаем, что же такое метафора. В расширительном смысле термин метафора применяется к любым видам употребления слов в непрямом значении. Метафора – наиболее распространенное средство образования новых значений, большая часть наших обыденных понятий по своей сути метафорична.

- образную метафору, - когнитивную (признаковую) метафору, - генерализирующую (как конечный результат когнитивной метафоры) метафору. Номинативная метафора может быть источником новых значений слов, которые наряду с характеризующей способны выполнять номинативную (классифицирующую) функцию, закрепляясь за индивидом в качестве его наименования (медведь - в качестве прозвища). Либо метафора может стать языковой номинацией некоторого класса объектов: роза ветров . Образная метафора связана с переходом идентифицирующего значения в предикатное. Когнитивная метафора является результатом сдвига в сочетании предикатных слов (т.е. переноса значения выражений). Когнитивные метафоры делятся далее на второстепенные (побочные) и базисные (ключевые). Первые определяют представление о конкретном объекте:

- Метафоры, приписывающие объекту свойства другого объекта ( ядовитый взгляд, жизнь сгорела ) 9 . Также лингвисты выделяют такие виды метафоры, как: - Метафора гиперболическая (гипербола метафорическая). Метафора, основанная на гиперболическом преувеличении качества или признака ( Он - Геркулес по силе; глаза глубокие, как море ). - Метафора лексическая (метафора стёртая, метафора окаменевшая). Слово (выражение) или значение слова, которое первоначально возникло путём метафоричного переноса ( вечное перо, лист бумаги ). - Метафора ломаная (метафора противоречивая). Метафора, приводящая к объединению логически несовместимых понятий. - Метафора последовательная (метафора устойчивая). Ряд внутренне связанных и взаимно друг друга дополняющих метафор ( Подобно рысаку, закусившему удила, несется

В метафоре наблюдается сложность отношений прообраза и образа. Метафорические связи весьма прихотливы и чаще всего являются скрытными. На семном уровне это выглядит как переход гипосемы (часто коннотативной) из производящего значения в гипосему или гиперсему производного. В слове лиса – « хищное млекопитающее из семейства собачьих c длинным пушистым хвостом», имеется скрытая коннотативная сема « хитрость» , по народной традиции приписываемая этому животному. Второе значение этого слова – « хитрый, льстивый человек» возникло на основе коннотативного созначения и включает его как гипосистему в новое значение слова. Вопрос первичной функции метафоры решается по-разному. В риторике и лексикологии метафора рассматривалась прежде всего как средство номинации. Однако есть основания считать исходн

ощущалось как естественное и законное. Метафора органически связана с поэтическим видением мира. Возможность развития в слове переносных значений соз дает мощный противовес образованию бесконечного числа новых слов. Как верно подметил Я. Парандовский, «метафора выручает словотворчество: без метафоры словотворчество было бы обречено на непрерывное про изводство все новых и новых слов и отяготило бы челове ческую память неимоверным грузом» 10 . Мы также в ходе своего исследования изучили толковые, литературоведческие словари, чтобы дать более полное определение метафоры. 1. Метафора — вид тропа, употребление слова в переносном значении; словосочетание, характеризующее данное явление путем перенесения на него признаков, присущих другому явлению (в силу того или иного сходства сближаемых явлен

связи (вторичный признак дани — то, что ее собирают; кельи — ее теснота и т. д.). Для художественного мышления эти «вторичные» признаки, выражающие собою моменты чувственной наглядности, являются средством раскрытия чрез них существенных черт отражаемой классовой действительности. Метафора обогащает наше представление о данном предмете, привлекая для его характеристики новые явления, расширяя наше представление о его свойствах. Отсюда — познавательное значение метафоры. Метафора, как и вообще троп, представляет собой общеязыковое явление, но особенное значение приобретает в художественной литературе, поскольку писателю, стремящемуся к максимально конкретизованному, индивидуализированному образному показу действительности, Метафора дает возможность оттенения самых различных свойств, признак

отсутствие их в первой). Таким образом, метафора выступает как одно из средств создания данного художественного образа, и лишь в конкретном анализе может быть установлено место, значение и качество метафоры в данном произведении, творчестве, стиле, поскольку мы имеем и в метафоре один из моментов классового отражения действительности 11 . 2. Мета́фора - (греч. metaphora – перенесение), вид тропа ; перенос признака с предмета на предмет на основе их ассоциативной связи, субъективно воспринятого сходства. Метафора используется в художественных произведениях при описании предметов для подчёркивания их малозаметных свойств, для представления их под необычным углом зрения. Выделяются три основных вида метафор: олицетворение – перенос признака живого лица на неживой предмет – «Как белое платье п

доля вымысла превышает долю фактографичности. Метафора – один из основных признаков фольклорного жанра загадки 12 . 3. Метафора (греч. Μεταφορά — перенесение) — вид тропа, в основе которого лежит ассоциация по сходству или по аналогии. Так, старость можно назвать вечером или осенью жизни , так как все эти три понятия ассоциируются по общему их признаку приближения к концу: жизни, суток, года. Как и другие тропы (метонимия, синекдоха), метафора есть не только явление поэтического стиля, но и общеязыковое. Множество слов в языке образованы метафорически или применяются метафорически, причем переносный смысл слова рано или поздно вытесняет смысл, слово понимается только в своем переносном значении, которое тем самым уже не сознается как переносное, так как первоначальный прямой его смысл уже

значения могут находиться в известном равновесии между собой (пример последнего у Тютчева: «Гроза, нахлынувшая тучей, смутит небесную лазурь»). В большинстве случаев и поэтическую метафору мы застаем на стадии заслонения прямого смысла переносным, прямой же смысл дает лишь эмоциональную окраску метафоре, в чем и состоит ее поэтическая действенность (напр., «В крови горит огонь желанья» — Пушкин). Но нельзя отрицать или даже считать исключеньем и те случаи, когда прямой смысл метафоры не только не утрачивает своей образной ощутимости, но выдвигается на первый план, образ сохраняет наглядность, становится поэтической реальностью, метафора реализуется . (Напр., «Жизни мышья беготня» — Пушкин; «Прозрачным синеньким ледком Подернулась ее душа» — Блок). Поэтическая метафора редко ограничивается

где противоречие иного порядка: образ алмаза, как метафоры стихов, самостоятельно развертывается, реализуется, образуя катахрезу по отношению к основному переносному значению: стихи вплетаю в кудри . Наконец, должно указать еще особый вид развертывания метафоры с катахрезой, именно, когда основная метафора вызывает другую, производную, метафорически приуроченную к прямому смыслу первой. Так, у Пушкина: «В безмолвии ночном живей горят во мне змеи сердечной угрызенья», где горят есть метафорическое сказуемое к угрызеньям , взятым только в прямом смысле: могут гореть раны , а следовательно, и укусы, угрызенья змеи, но не могут гореть угрызенья совести . Таких производных метафор может быть несколько, или же одна производная метафора может в свою очередь вызвать к себе еще новую производную и

1.2. Виды художественных метафор Средства словесной образности обычно детально рассматриваются в курсах «Введение в литературоведение» и «Современный русский язык» (в разделе «Лексика»), а также в пособиях по практической стилистике. Под метафорой понимают слово или оборот речи, употребленные в переносном значении для определения предмета или явления на основе какой-либо аналогии, сходства. Термины метафора, метафорический (переносный) используются и по отношению к явлениям грамматической стилистики. Случаи переносного (метафорического) употребления времен, когда форма одного времени, употребленная в контексте другого (или вместо другого), приобретает новое значение, например настоящее историческое. В этих случаях, действительно, создается образность, недаром, например, настоящее историчес

В языке и художественной речи выделяют две основные модели, по которым образуются метафоры. В основе первой лежит одушевление или олицетворение, основа второй-овеществление. Созданные по этим моделям метафоры называются соответственно олицетворяющими и овеществляющими. Олицетворяющие метафоры - самые древние в языке: «снег лежит», «мороз сковал реки», «ручей бежит», « год пролетел», «время остановилось», «тоска грызет», «заела скука», «чувства угасают». Овеществляющие метафоры: « железная воля», «глубокая печаль», «тонкая мысль», «горькая усмешка», «сладкие речи», «языки пламени», «ручка двери» 14 . Все приведенные выше метафоры в русском языке в большей или меньшей степени «стерлись», то есть их образная основа не ощущается. Индивидуальные метафоры, создаваемые писателями, также основаны

Весна в окно стучится И гонит со двора. (Ф.И. Тютчев) Метафоры, в свою очередь, могут стать основой для создания образов- символов. Например, в стихотворениях М. Лермонтова именно метафоры являются основой образов-символов «паруса», (стихотворение «Парус»), «сосны» и «пальмы» (На севере диком стоит одиноко…), «утеса» (Утес). Метафора-основа поэтических символов в поэзии А. Блока и других символистов. Иногда поэты используют развернутые метафоры, когда метафорический образ охватывает несколько фраз или все произведение (обычно поэтическое), превращаясь в самостоятельную картину. Например, в стихотворении Н. Гумилева «Заблудившийся трамвай» заглавная метафора разворачивается целый сюжет – фантастическое путешествие на трамвае по ночному Петербургу. В стихотворении М. Лермонтова «Поэт» в ос

Метонимия же - это слово, которое в сочетании с другими выражает уподобление смежных между собой явлений, то есть находящихся в какой- либо связи друг с другом. "Всю ночь глаз не смыкал", то есть не спал. Смыкание глаз - внешне выражение покоя, тут очевидна связь явлений. Как и метафора, этот троп поддается классификации. И видов метонимии тоже немало. Метафора используется в бытовой и художественной речи. Поэтическая метафора отличается от примелькавшейся бытовой метафоры своей свежестью и новизной. В поэзии и прозе метафора не только средство лексической выразительности, но способ построения образов. Это троп или механизм речи, состоящий в употреблении слова, обозначающего некоторый класс предметов и явлений. Наша бытовая речь пестрит метафорой: идет дождь, он потерял голову, кру

Прокогтялось в душу как нож...; Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне... Антропоморфная метафора - приписываются свойства человека либо животным, либо неодушевленным предметам. Море смеялось. Монах помойного ведра. Генитивная метафора - одна из компонентов употребляется в форме Р.п. Тростинки мачт. Зооморфная метафора - приписываются свойства животного человеку, либо неодушевленному предмету. Совесть - когтистый зверь. Собакевич был настоящий медведь. Синестезия (кинестезия) - языковая метафора, но происходит семиляция чувственных признаков, сенсорных. Горькие мысли, сладкие мечты, холодное сердце, горячая любовь. Будучи многоаспектным явлением, метафора составляет предмет изучения ряда отраслей знаний и разделов лингвистики. Как определенный вид тропов метаф

Оба основных типа полнозначных слов - имена предметов и обозначения признаков - способны к метафоризации, значения. Чем более многопризнаковым, информативно богатым и нерасчлененным является значение слова, тем легче оно метафоризируется. Среди имен - это прежде всего конкретные существительные - имена естественных родов, реалий и их частей, создающие метафорические образы (баловень судьбы, питомец брани). Среди признаковых слов - это прилагательные, обозначающие физические качества (колючий ответ), описательные глаголы (совесть грызет, мысли текут) и др. Иногда выделяемая сентенциональная метафора порождена аналогией между целыми ситуациями (не бросай слов на ветер). Таким образом, метафора используется в бытовой и художественной речи. Поэтическая метафора отличается от примелькавшейся

2.1 Роль метафоры в творчестве А.Блока Метафора у Блока играет чрезвычайно важную роль – она позволяет и показать отношение автора к описываемому предмету (явлению), и обрисовать с помощью метафоры образ, и даже сравнить несколько образов на основе метафор. Несомненно, что без метафор Блоку пришлось бы передавать в нескольких строках (или даже строфах) то, что он говорит в двух-трех словах, и главное – потерялась бы та яркая образность, которую так ценят любящие и знающие поэзию Блока. Несомненно, наибольшее количество метафор в поэзии Блока отдано женщине. Блоковская женщина – это и Прекрасная Дама, и ее Чародейный, Единый Лик, и знаменитая Незнакомка. Женщина Блока – и женщина легкого поведения («В темной комнате ты обесчещена…»), и королевна, и «звезда мечтаний нежных» (в стихотворении

Кармен) и дальше: «И твоя одичалая прелесть – как гитара, как бубен весны!». Таким образом, метафора позволяет передать Блоку его отношение к женщине в ее различных ипостасях. Образ женщины расчленяется на различные составляющие, и Блок для каждого из стихотворений выбирает тот или иной, отвечающий сути, и воплощает его с помощью символа, а следовательно – с помощью метафоры. В результате женщина у Блока предстает перед нами во всем многообразии образов, которые представлял собой поэт. Иногда метафорами Блок рисует взаимоотношения мужчины и женщины. Типичный пример – стихотворение «Девушке»: Ты перед ним – что стебель гибкий, Он пред тобой – что лютый зверь… Через две незамысловатые метафоры Блок передает нежность и невинность девушки – и грязную, пошлую, жестокую сущность мужчины. Дальней

Словно в небо опрокинут Кубок темного вина! Или не менее интересная метафора в стихотворении «Сердце предано метели»: Пронзай меня, Крылатый взор, Иглою снежного огня! А иногда метафора помогает Блоку воссоздать картину окружения человека, его одежду – и через это – как через символ – его характер, жизнь, сущность. Так, интересна метафора в стихотворении «В темной комнате ты обесчещена…»: Шлейф ползет за тобой и треплется, Как змея, умирая в пыли… И не надо дополнительных описаний внешности и одежды девицы с улицы – мы отчетливо видим не только то, во что она превратилась, но и состояние ее души, ее суть и смысл существования. Так одна-единственная метафора у Блока (одна, кстати, на все стихотворение) вмещает в себя целый абзац, если не целую страницу, если ее расшифровывать 16 . Яркая мет

выразительней звучат строки о «совиных крылья» над многострадальной Россией! И мы словно видим этот мрак, который принес с собой Победоносцев. Явления природы Блок также передает через метафору: «драгоценный камень вьюги» (в стихотворении «Второе крещенье»), «снежные иглы», «снежных вихрей подъятый молот», «вихрь звездный» и «жезл померкшего царя» для изображения зари (в «Настигнутом метелью»), «месяц ладью опрокинул…» и «душит красавица ночь» (в «С каждой весною пути мои круче»), «весенний ливень бурных слез» (в «Я помню длительные муки…»). Наиболее ярким примером будет, наверное, следующий отрывок из «Поля Куликова»: Опять над полем Куликовым Взошла и расточилась мгла, И, словно облаком суровым, Грядущий день заволокла… Здесь уже метафора обрисовывает не только и не столько состояние при

которая под пером поэта отождествляется с женщиной: «…твои прекрасные черты…». А в поэме «Опять на поле Куликовом…» Россия для Блока – «жена моя!» - так восклицает поэт. Так, Александр Блок писал, что «Стихи о Прекрасной Даме» - «ранняя утренняя заря», «те сны и туманы, с которыми борется душа, чтобы получить право на жизнь». «Нечаянная радость» - «первые жгучие и горестные восторги», «первые страницы книги бытия», «чаши отравленного вина», «полувоплощенные сны». «Земля в снегу» - «плод грустных восторгов», «чаша горького вина». поэт делает языковую метафору художественно действенной, оживляя ее метафорический смысл. Оживление метафоры может совершаться с помощью легкого изменения словоупотребления, выводящего наше сознание из автоматизма привычных значений; например, у Блока вместо привыч

Блок — поэт метафоры. Метафорическое восприятие мира он сам признает за основное свойство истинного поэта, для которого романтическое преображение мира с помощью метафоры — не произвольная поэтическая игра, а подлинное прозрение в таинственную сущность жизни. В лирической драме «Роза и Крест» поэт Гаэтан в ряде метафор, заимствованных из поэтических преданий родной Бретани, раскрывает свое романтическое одушевление явлений природы, а представитель обыденной жизни, рыцарь Бертран, разоблачает его прозрения с точки зрения практического, прозаического мышления: «Сцена III. Берег океана. Гаэтан и Бертран на конях . Гаэтан Теперь — подводный город недалеко, Ты слышишь звон колоколов? Бертран Я слышу, Как море шумное поет. Гаэтан А видишь, Седая риза Гвеннолэ несется Над морем? Бертран Вижу, как

Нет! То сирены злобной чешуя!.. Моргана мчится по волнам… Смотри: Над н ею крест заносит Гвеннолэ! Бертран Туман опять сгустился. Гаэтан Слышишь, стоны? Сирена вероломная поет… Бертран Я слышу только волн печальный голос. Не медли, друг! Через туман — вперед! Как поэт метафоры, Блок имеет предшественников в романтическом творчестве первых русских символистов. Даже для стихов у Блока есть метафоры: «рифм веселых огоньки» в стихотворении «Они читают стихи». Из этих примеров видно, что сам Александр Блок подходил как к символу даже не к слову, не к строке, не к стихотворению – целые стихотворные сборники были для него символами, и он описывал их содержание с помощью метафор. Александр Блок горестно видел утрату цельности, характерную для современной цивилизации. Его одолевало мучительное жела

железнодорожных рабочих в Лондоне; расцвет французской борьбы в петербургских цирках; возникновение интереса к рождающейся авиации и несколько трагических катастроф первых аэропланов; убийство царского министра Столыпина… Перечислив эти события разного масштаба и значения, Блок заключает: «Все эти факты, казалось бы столь различные, для меня имеют один музыкальный смысл. Я привык сопоставлять факты из всех областей жизни, доступных моему зрению в данное время, и уверен, что все они вместе всегда создают единый музыкальный напор» 18 . Поэт Блок ищет цельности мира, которую нужно восстановить — в этом и смысл искусства, цель поэзии. В том же 1910 году Блок написал стихотворение, посвященное одному из перечисленных им фактов, в совокупности составляющих «музыкальный напор»: В неуверенном, зыб

техника, высокая духовность — и прозаическое общество. Главное в нем сопоставление: «сердце — и винт». Авиационная катастрофа — это гибель и человека, и машины. Но человек и аэроплан противоположны, как живое и мертвое. Летающая техника для Блока страшна, потому что она «без любви, без души, без лица». С этой бездуховностью техники сопрягается и душевная опустошенность современных людей, тех, которые словно в театре глядят на авиатора, слушая, как «оркестр на трибуне гремит», которые увидят гибель человека «под легкую музыку вальса». Здесь недаром говорится о музыке; она, по Блоку, сущность бытия, но эта - то музыка другая — «легкая», развлекательная, принадлежащая к фальшивому миру раздробленной «цивилизации». Для Блока такая «легкая музыка вальса», звучащая как фон для гибели авиатора и

От этого исходного рубежа — настроения печали, тоски — возникает широкая амплитуда чувств: и в сторону нагнетания уныния вплоть до отчаяния, безысходности и неизбежности трагического конца, и в сторону противоположную — к ощущению буйства жизни во всех ее проявлениях, чаще всего в любви и страсти. Входя в трехчастную синонимическую конструкцию, создающую одно целостное понятие, желтый цвет связывается с близким Блоку трагическим решением темы юности: Воспоминанья величаво, Как тучи, обняли закат, Нагромоздили груду башен, Воздвигли стены, города, Где небосклон был желт и страшен, И грозен в юные года. В поэтической трилогии А. Блока желтый цвет впервые встречается в одном из самых проникновенно-грустных юношеских стихотворений «Медлительной чредой нисходит день осенний...». Желтый цвет, уч

И каждый год, как желтый лист кружится, Все кажется, и помнится, и мнится, Что осень прошлых лет была не так грустна. То же и в таких стихотворениях, как «Видно, дни золотые пришли...», «Прошедших дней немеркнущим сияньем...». Осень в этих произведениях психологически ощущается как такое время года, когда человеком овладевает сложное чувство свободы, раскованности и пустоты. Желтый цвет особенно резок в таких картинах, сочетаясь с синим и красным: Свобода смотрит в синеву. Окно открыто. Воздух резок. За жолто-красную листву Уходит месяца отрезок. В создании поэтического образа большую роль играет и звуковая сторона слова желтый. Желтый звучит резче, чем, например, красный. Это качество еще более усугубляется высоким вокализмом, особенно в рифме жолты — болты, которая впервые появляется в с

Желтые полоски вечерних фонарей... Но цветовой контраст с использованием желтого может создаваться и противопоставлением желтому другого, более яркого цвета, тогда желтый становится фоном: Инок шел и нес святые знаки. На пути, в желтеющих полях, Разгорелись огненные маки, Отразились в пасмурных очах. Сочетание желтого и черного может передавать ощущение трагичности, фатальности происходящего: При жолтом свете веселились, Всю ночь у стен сжимался круг, Ряды танцующих двоились, И мнился неотступный друг. В аллегорической картине сочетание желтого и черного передает гибель дня и рождение ночи: Вот на тучах пожелтелых Отблеск матовой свечи. Пробежали в космах белых Черной ночи трубачи. Желтый встречаем и в гармоническом сочетании с другими цветами: «Зеленый, желтый, синий, красный — вся ночь в

Желтый как символ смерти, тления становится основой стихотворения «Не презирайте, бога ради...» и определяет его композиционную завершенность: Когда-нибудь мои потомки, Сажая вешние цветы, Найдут в земле костей обломки И песен желтые листы. В стихотворении «О смерти» (цикл «Вольные мысли») желтый цвет — и спутник, и вестник смерти, перед лицом которой человек беззащитен и жалок: «беспомощная желтая нога», «цыплячья желтизна жокея», Так близко от меня — лежал жокей, Весь в желтом, в зеленях весенних злаков, Упавший навзничь, обратив лицо В глубокое ласкающее небо. Читатель успевает привыкнуть к желтому цвету как неизменному атрибуту гибели, и когда в стихотворении опять появляется этот цвет в таком, казалось бы, нейтральном контексте, как «груды желтого песку», то уже не веришь в эту кажущу

В желтом, зимнем огромном закате Утонула (так пышно!) кровать... Еще тесно дышать от объятий, Но ты свищешь опять и опять... Призрачный желтый цвет в стихотворении «Испугом схвачена, влекома...» имплицирует гибельность страстей, страшную пропасть, открывающуюся приобщившимся черной крови, ужас падения: ...И утра первый луч звенящий Сквозь желтых штор... 2.1. Особенности метафорического стиля Блока Естественное для себя место метафора находит в поэтической (в широком смысле) речи в которой она служит эстетической цели. Метафору роднят с поэтическим дискурсом следующие черты: нераздельность образа и смысла отказ от принятой таксономии объектов актуализация далеких и «случайных» связей диффузность значения допущение разных интерпретаций отсутствие мотивации апелляция к воображению выбор кратч

развитии длинного метафорического ряда: «Вьюга пела», «Песни вьюги легковейной…», «Нет исхода вьюгам певучим!», «Когда метель поет, поет…». Оригинальнее метафорические новообразования «вьюжные трели» (ср. у Фета: «У пурпурной колыбели Трели мая прозвенели…») и «бубен метели», «бубенцы» («И взлетающий бубен метели, Бубенцами призывно бренча»). Но чаще всего Блок употребляет другой, не менее смелый семантический неологизм: он говорит о «трубах метели». Например: «Как вдали запевала метель, К небесам подымая трубу», «И мчимся в осенние дали, И слушаем дальние трубы…», «И в полях гуляет смерть — Снеговой трубач…», — или с перенесением метафоры на сродные световые впечатления: «И за кружевом тонкой березы Золотая запела труба» («Пляски осенние»). Или другое, родственное по направлению метафор

Раскинувшиеся веером, как карты, огни далекого города становятся «картами ночи», по которым Возлюбленная гадает: Болотистым, пустынным лугом Летим. Одни. Вон точно карты, полукругом Расходятся огни. Гадай, дитя, по картам ночи, Где твой маяк… Развернутая таким образом по своим внутренним имманентным законам метафора нередко вступает в противоречие с вещественно- логическим смыслом окружающих слов, с которым поэт намеренно не считается. Огни могут «раскинуться, как карты» — полукругом; по картам можно гадать, но нельзя (с логической точки зрения) «гадать по картам ночи». Мы сказали бы в последовательном рассказе: «Поэт вернулся из гостей домой. Теперь он один и может снять маску. „А под маской” — в душе поэта, „было звездно”. Воспоминания прежней жизни улыбались ему, как „чья-то” чужая, но

Вихрем поднятый костер. Жизнь и смерть в круженьи вечном, Вся — в шелках тугих — Ты — путям открыта млечным, Скрыта в тучах грозовых. Если даже дана «отгадка» — логическое значение метафоры, оно обыкновенно следует после «загадки», а не подготовляет ее, не ослабляет ее неожиданности; например, начало в «Трех посланиях»: Черный ворон в сумраке снежном, Черный бархат на смуглых плечах… Или сродно: Лишь бархат алый алой ризой, Лишь свет зари — покрыл меня. Язык лирических стихотворений Блока, особенно в первых двух книгах, слагается в ряд привычных иносказаний. Поэт как бы пренебрегает обычным значением слов и создает себе особую метафорическую речь, вторую ступень языка над первой, нормальной ступенью, пользуясь этим символическим языком для обозначения переживаний, невыразимых для прозаичес

ясно сказывается зависимость молодого Блока от Владимира Соловьева, первого русского поэта-символиста. Мы находим у Соловьева почти все излюбленные символы, которые приобрели такое важное значение в поэзии его ученика. Например, весна: «Еще незримая, — уже звучит и веет Дыханьем вечности грядущая весна», «Весна умчалась, и нам осталась Лишь память о весне…»; лазурь; «О, как в тебе лазури чистой много И черных, черных туч!», «Вся в лазури сегодня явилась Предо мною царица моя…», «Лазурь кругом, лазурь в душе моей» (ср. у Блока: «Ты лазурью сильна», «Ты лазурью золотою Просиявшая навек!», «Твоей лазурью процвести»); «розы»: «Свет из тьмы. Над черной глыбой Вознестися не могли бы Лики роз твоих…», «И вдруг посыпались зарей вечерней розы…», «Дышали розами земля и неба круг»; «заря»: «Боролас

любви весна — в моей душе. Ср. в других стихотворениях тех же годов: «А в сердце, замирая, пел Далекий голос песнь рассвета». Или: «Когда б я мог дохнуть ей в душу Весенним счастьем в зимний день!». Так нередко у Соловьева: «Тает лед. Утихают сердечные вьюги…». Но после первых опытов в таком роде поэт переходит к более свободному и смелому пользованию языком иносказаний. В «Стихах о Прекрасной Даме» обычный тип построения символического стихотворения такой: из основной ситуации, иносказательной темы следуют отдельные детали, имеющие также некоторый общий символический смысл. Такой ситуацией является, например, образ поэта как рыцаря, молитвенно склоненного перед божественной Невестой («Вхожу я в темные храмы…», «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…», «Растут невнятно розовые тени…»), или

В тумане чистом и глубоком, Челнок, плыви! Все о бессмертья в сне далеком Мечты мои. Разгадка отдельных элементов сложного символического образа в системе логически точных отвлеченных понятий в таких случаях уже невозможна. В основную символическую ситуацию отдельные элементы символического пейзажа входят по имманентному художественному закону, как бы развивая детали намеченной общей темы. Стихотворения Блока в большинстве случаев лишены такого сюжетного остова и не обнаруживают также рационально-логической связи между композиционными элементами. В юношеских «Стихах о Прекрасной Даме», подвергавшихся особенно многочисленным сокращениям, стихотворение является неподвижным, не меняющимся, не развивающимся в какой-либо временной или логической последовательности эмоциональным единством, выраж

связанные внешними приемами анафорического построения, как бы нанизываются на стержень однообразно нарастающего лирического волнения; при таком последовательном нагнетании эмоционального воздействия каждая отдельная строфа не является абсолютно необходимой, незаменимой на своем месте: она — только ступень в последовательном нарастании настроения. Тип композиции, представленный у Блока, нередко встречается у немецких романтиков, особенно у Брентано, который напоминает Блока и в других существенных отношениях. Брентано, как и Блок, в работе над стихотворением, построенным по типу литании и всегда чрезвычайно обширным, свободно вставляет и выбрасывает целые строфы без всякого ущерба для поэтического замысла. Стихотворения Гейне на фоне романтической лирики, в особенности лирики Брентано, во м

событием в истории русской романтической лирики, они имеют традицию и оказали влияние, которое очевидно уже теперь, но о размерах которого мы можем говорить в настоящее время еще только приблизительно и в самой общей форме. Блок, несомненно, символист, и его стихотворения построены на символах. Тем важнее в поэзии Блока роль метафоры, которая позволяет передать воплощенные в символы чувства и мысли автора. Поэт соединяет воедино все то, что, в сущности, и составляет единство, но что расщепилось на многочисленные области изучения. 47

III . ИЗОБРАЗИТЕЛНЬНО – ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА РЕЧИ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ С.А. ЕСЕНИНА 3.1. Метафора в лирике С.Есенина Своеобразный характер дарования Есенина проявился уже в первых книгах его стихов. Поэт по-своему видит окружающий мир и из внешних впечатлений строит свежий, сочный и новый образ. Образ, метафоризация - основа жизни языка, и для того, кто сам творит эту жизнь, словотворчество представляется прежде всего образотворчеством. Образ Есенина лишен присущей символистам метафизичности, он всегда конкретен, чуток и осязаем. Есенин оставил нам чудесное поэтическое наследство. Его талант раскрылся особенно ярко и самобытно в лирике. Лирическая поэзия удивительно богата и многогранна по своему душевному выражению, искренности чувств и драматизму, по своей сердечной взволнованности и челове

строки стихов. В них звучат задушевные мелодии, как бы передающие дыхание самой природы: порывы ветра, шепот листьев, пение птиц. Уже в самых ранних стихотворениях природы для Есенина не застывший пейзажный фон: она вся в движении, в обновлении, в гармоническом единении с человеком. Образ любимой девушки навеян все тем же деревенским пейзажем: На закат ты розовый похожа И, как снег, лучиста и светла… Своеобразный зооморфизм - уподобление явлений неорганической природы образам животных - один из характернейших для Сергея Есенина приемов. Стоило Есенину обратить свой взор на солнце, звездное небо, луну, и ему открылся мир новых образов. Таковы образы месяца: «ягненочек кудрявый месяц», «рыжий ласковый осленок». Чаще всего месяц дан в образе коня: «сойди, явись нам, красный конь», «Лошадиную

Есенин шел от образов простых и непосредственных к все более насыщенным. Его образ - не средство украшения, он выражает некую интимнейшую связь, поэтому он избегает образа изолированного, разрозненного. Мы встретим у него и прием сложного развертывания метафорического ряда: Изба-старуха челюстью порога Жует пахучий мякиш-тишину. Или: Небо, словно вымя, звезды, как сосцы. Пухнет божье имя в животе овцы. Часто дает поэт примеры таких образов, в которых трудно вскрыть логическую оправданность, их несомненная убедительность идет мимо рационального: В тихий час, когда заря на крыше, Как котенок, моет лапкой рот. Есенин умеет создать образ смелый и яркий, мастерски сплести метафору, насытить ею каждую строку, каждое слово, построить все стихотворение на образе. И при этом его образы не будут сам

Синий май. Заревая теплынь. Не прозвякнет кольцо у калитки. Липким запахом веет полынь. Спит черемуха в белой накидке. Мелколесье. Степь и дали, Свет луны во все концы. Вот опять вдруг зарыдали Разливные бубенцы. Подобно шишкинскому лесу или левитанской осени нам бесконечно дороги и близки и « зеленокосая » есенинская березка - самый любимый образ поэта; и его старый клен « на одной ноге », стерегущий « голубую Русь »; и цветы, низко склонившие в весенний вечер к поэту свои головки. Все богатство словесной живописи у Есенина подчинено единственной цели - дать читателю почувствовать красоту и животворную силу природы: Сыплет черемуха снегом, Зелень в цвету и росе. В поле, склоняясь к побегам, Ходят грачи в полосе. Никнут шелковые травы, Пахнет смолистой сосной. Ой вы, луга и дубравы, - Я о

связала », « пригорюнились девушки - ели », « улыбнулась солнцу сонная земля », « словно белою косынкой подвязалася сосна », « заря окликает другую », « плачет метель, как цыганская скрипка », и « березы в белом плачут по лесам », « кленочек маленький матке зеленое вымя сосет », « тихо - в чаще можжевеля по обрыву, осень - рыжая кобыла - чешет гриву », « вечер, свесившись над речкой полощет водою белой пальцы синих ног », сосна « покачнулась как старушка », « чистит месяц рога ». Заря, дороги, реки, небо, кусты, болота, месяц, поля, травы - все в стихах Есенина движется, живет вместе с человеком. Болото « курит облаком », ивы « вызванивают в четки » 21 . Природа у Есенина играет и переливается всеми цветами радуги: Синий туман. Снеговое раздолье, Тонкий лимонный лунный свет... Золотою лягу

чувство нежности, любви (« голубая кофта, синие глаза », « парень синеглазый », « заметался пожар голубой » и т.п.). Золотой блеск переливается в его стихах: «Сердце - глыба золотая», «Эх, ты, молодость, буйная молодость, золотая сорви - голова». Отсюда неожиданность, смелость многих красочных эпитетов у Есенина. Поэт говорит: «О Русь, малиновое поле», или «розовый конь», или «синее счастье». Эта романтическая струя, если так ее можно назвать, занимает значительную долю в есенинской стилистике. Стилистические средства цветовой характеристики Есенин умеет использовать исключительно тонко для создания поэтического настроения: Синий туман. Снеговое раздолье, Тонкий лимонный лунный свет. Сердцу приятно с тихою болью Что - нибудь вспомнить из ранних лет. В поэзии Есенина нас покоряет и захватыв

и сразу переносит в ту обстановку, которую в данном стихотворении описывает поэт. У Есенина вечер золотой метелкой « расчищает путь », « синий сумрак бредет », как стадо овец. Эпитеты, сравнения, метафоры в лирике Есенина существуют не сами по себе, ради красивой формы, а для того, чтобы полнее и глубже выразить себя. Отсюда стремление ко всеобщей гармонии, к единству всего сущего на земле. Поэтому один из основных законов мира Есенина - это всеобщий метафоризм ( что позже приведет поэта к имажинистам ). Люди, животные, растения, стихии и предметы - все это, по Есенину, дети одной матери - природы. Примером полного взаимопроникновения природы и человека может служить стихотворение « Зеленая прическа ». Оно развивается в двух планах: березка - девушка. Что шепчет тебе ветер ? О чем звенит п

заре становится розовым в лучах восходящего солнца. Суть этого стихотворения - благодарственная песня, благословение всего живого. Строй сравнений, образов, метафор, всех словесных средств взят из крестьянской жизни, родной и понятной. Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба И с хруптом мысленно кусая огурцы, За ровной гладью вздрогнувшее небо Выводит облако из стойла под уздцы. Здесь даже мельница - бревенчатая птица С крылом единственным - стоит, глаза смежив. Солнце сравнивается с сохой, месяц - с ягненком или с пастушьим рожком. Такие метафоры и сравнения насыщают почти каждое стихотворение. В « Небесном барабанщике » почти отсутствуют образы, навеянные старой христианской поэтикой. (« Сердце - свечка за обедней », - этот, да еще два - три подобных образа только, пожалуй, и встретишь во

Нам ли страшны полководцы Белого стада горилл? Взвихренной конницей рвется К новому берегу мир. Мы идем, а там, за чащей, Сквозь белесость и туман Наш небесный барабанщик Лупит в солнце - барабан. Там, где, казалось, пейзаж обычен, где свет и тени не захватывают внезапно воображение, где на первый взгляд в природе нет броских, запоминающихся картин и многое давно уже примелькалось, поэт вдруг неожиданно и смело открывает новые краски: Поет зима - аукает, Мохнатый лес баюкает... А по двору метелица Ковром шелковым стелится. Улыбнулись сонные березки, Растрепали шелковые косы. Дремлет лес под сказку сна... Метафоричность образов - это черты художественного стиля поэта. Процессы метафоризации часто протекают в противоположных направлениях: от человека к природе, от природы к человеку, от нео

Метафора возникает при сопоставлении объектов, принадлежащих к разным классам. Логическая сущность метафоры определяется как категориальная ошибка или таксономический сдвиг. Есенинская метафора бывает именной и глагольной, каждая из которых подразделяется на: олицетворяющиеся, и на не олицетворяющиеся. Бывают общеязыковые, индивидуально-авторские и развернутые метафоры. Сравнивая объекты, метафора противопоставляет. Метафора сокращает не только сравнение, но и противопоставление, исключая из него содержащий отрицание термин: «Ваня не ребенок, а сущий вьюн». Если сокращенный термин важен для интерпретации метафоры или фокусирования внимания на контрасте, он может быть восстановлен: «Это не кот, а бандит». О способности поэта раскрывать на основе сходства явлений внешне предметной и психичес

Меж кустов ворковала река. Эту неповторимую и тленную красоту поэт пытается продлить, хотя бы метафорически, в бытие природы. Отсюда слияние женского образа с пейзажем: С алым соком ягод на коже, Нежная, красивая, была На закат ты розовый похожа И как снег лучиста и светла. Ивы - кроткие монашки. Обращение к сравнительной поэтике раскрывает глубинную, пожалуй, генетическую связь образов, символов, поэтических реалий, окружающих есенинского героя. Это и образ страдания - сердца, преображенный Есениным в разветвленную метафору, вовлекшую в свое поле образы глаз, лица, волос и т.д. Это и образ коня - судьбы с трагическим финалом, судьбы звезды, осенней темной ночи, пути - дороги, времени: Что когда - то было ясно соколу пора - времечко, Что летал - то млад - ясен сокол по поднебесью... Совер

Понакаркали черные вороны: Грозным бедам широкий простор. Красногривый жеребенок символизирует старую патриархальную деревню, еще не осознавшую переход к новой жизни. Неужели он не знает, что живых коней Победила стальная конница. Чаще всего наименование животных приводятся в сравнениях, в которых с животными сопоставляются предметы и явления, часто не связанные с ними в действительности, но объединенные по какому - либо ассоциативному признаку, служащему основой для его выделения. Как скелеты тощих журавлей, Стоят ощипанные вербы... Синий сумрак, как стадо овец; по цветовому сходству: По пруду лебедем красным Плавает тихий закат; по близости и сходству функций: Как птицы, свищут версты Из - под копыт коня... Как желна, над нею мгла носилась; по какому - либо ассоциативному, иногда субъек

Не кукушки загрустили - плачет Танина родня. В произведениях Есенина анималистическое (изображение животных) сравнение или зооморфная метафора часто перерастает в развернутый образ: Тихо в чаще можжевеля по обрыву. Осень - рыжая кобыла - чешет гриву. Желтый цвет осенних листьев вызывает ассоциацию с рыжей кобылой. Но осень не только « рыжая кобыла » (сходство по цвету), она « чешет гриву »: образ раскрывается через сравнение с животным зримо, в красках, звуках, движениях. Вот почему возникает сопоставления явлений природы с животными: месяц - « ягненочек кудрявый », « жеребенок », « золотая лягушка », весна - « белка », тучи - « волки ». К животным и птицам приравниваются предметы, например, мельница - « бревенчатая птица », печь - « верблюд кирпичный ». На основе сложных ассоциативных со

Употребление одной метафоры очень часто влечет за собой нанизывание новых метафор, связанных по смыслу с первой; в результате этого возникает развернутая метафора: (Отговорила роща золотая березовым, веселым языком...). Развернутые метафоры привлекают художников слова как особенно яркий стилистический прием образной речи. Где к затону молчаливому, прилегла трава шелковая. Очень интересный пример стихотворение Есенина «Лебедушка». Где молчаливый затон, т.е. вдавившийся в берег речной залив, стоит, и ему очень одиноко. А рядом прилегла не просто обычная, зеленая трава, а шелковая! Погаснет день, мелькнув пятою златою. В данном примере, взятом из стихотворения «Голубень», мы видим, что С.Есенин хотел сказать, что закончится, погаснет день, и мы увидим ярко- красную зарю. А орел взмахнувши кры

В данном примере, взятом из стихотворения «Микола», мы видим как ивам придается образ, и как С. Есенин наделяет их чувствами и живостью. Сам Бог летает над землей. Творчеству С. Есенина характерен стиль развернутой метафоры. Давайте рассмотрим общеязыковую метафору на примерах: Зажигай сердца пожаром. В данном примере, взятом из стихотворения С.Есенина «Кузнец», мы видим пламенное выражение, наполненное энергетикой и зарядом позитива, сил и конечно же эмоциями, которое оказывает огромное влияние на людей! В стихотворении «Село», Есенин использует собственно поэтические метафоры, отличающиеся индивидуальным характером. 3.2. Художественные изыскания С. Есенина В результате анализа нескольких стихотворений, мы можем сделать вывод, что метафоры общеязыкового характера также достаточно часто вс

И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше не о ком. На бору со звонами плачут глухари. Плачет где - то иволга. Образы животных используют и как символы, традиционно установившиеся в русской литературе и фольклоре, например лебеди - символ красоты. Чисто символическое значение приобретают и цвета животных: красный конь - символ революции, розовый конь - образ молодости, черный конь - предвестник смерти. Для положительной обрисовки образов животных используются и эмоциональная лексика, и словообразовательные средства, и метафорические эпитеты, и особые интонации. Как и в реальной действительности, поэтическом мире Есенина время и пространство связаны с движением ( восход поливает красной водой капустные грядки, болото курит облаком, ветер пляшет, мрак синим лебедем выплыл из рощи ).

в форме наречия («Плывет задумчиво луна») или краткого прилагательного («Осенний день пуглив и дик»). Есенинская метафоричность становится более «скрытой». Самые, казалось бы, простые слова ( снег, цветение, голубой, песни и т.д. ) метафоризуются и даже символизуются, неся в себе дополнительный художественный смысл, полученный в контексте есенинского творчества 22 . В стихотворении «Поет зима - аукает...» умело и со вкусом использованы антропоморфные метафоры и сравнения. Зима «аукает» и «поет», «баюкает» мохнатый лес, «метелица ковром шелковым стелится», а вьюга ревет и злится. Дремлет лес под сказку сна. Поет зима - аукает, Мохнатый лес баюкает... А по двору метелица Ковром шелковым стелится. Улыбнулись сонные березки, Растрепали шелковые косы. В ранних стихах Есенина есть немало привычн

В стихотворении «Микола» интонация «сказочно - волшебная». Создавая свой сказочный мир, поэт находит новые метафоры и эпитеты. Кружевом лес украшен, Ели словно купина, По лощинам черных пашен - Пряжа выснежного льна. Злые скорби, злое горе Даль холодная впила; Загораются, как зори, В синем небе купола. Под березкою - невестой, За сухим посошняком, Утирается берестой, Словно мягким рушником. Былинную тональность «Песни о Евпатии Коловрате» усиливают метафоры, для которых материалом служит не только земная природа, но и тела «небесные»: звезды - ласточки загадывают «думу - полымя», называя месяц «желтым ягнищем», советуют ему не «бодаться» с тучами. А сам месяц находится на «привязи» и на землю «кровью кашляет», видя, как татары льют реки крови. Как взглянули звезды - ласточки, Загадали дум

Ты не лени траву небесную, Перестань бодаться с тучами». Как взглянул тут меся с привязи, А ин жвачка зубы вытерпла, Поперхнулся с перепужины И на землю кровью кашлянул. У некоторых поэтов любимая метафора разрастается, становится из единичного ростка-образа большим, разветвленным деревом, и тогда, чтобы понять точный смысл каждой детали стихотворения, нужно держать в голове всю образную систему, выработанную поэтом; пристально разглядывая одну только веточку, мы рискуем не добраться до сути произведения,— нужно отойти на большое расстояние и окинуть взглядом все могучее дерево. Присмотримся к стихотворению Сергея Есенина (1920): По-осеннему кычет сова Над раздольем дорожной рани. Облетает моя голова, Куст волос золотистый вянет. Полевое, степное «ку-гу», Здравствуй, мать голубая осина! С

По-осеннему сыплет ветр, По-осеннему шепчут листья. О чем это стихотворение? Об осени. Но ведь оно написано не прямо от поэта, а как бы от лица дерева, с которым поэт себя отождествил. Можно ли не заметить эту главную метафору в стихотворении, от которой ответвляются прочие: голова облетает — «куст волос золотистый вянет», голубая осина — мать, голые ветки дерева — «редкие кудри сына». Во второй половине стихотворения дерево отходит на второй план, и перед нами сам поэт, который исповедуется читателю, говоря о предстоящей ему смерти. Какая же это смерть — физическая или творческая? Здесь вступает в свои права воображение читателя, его поэтический талант. Итак, стих Есенина не только об осени, но и о смерти. Однако, чтобы до конца его понять, надо помнить значение многих образов, которых в

Мне бы в ночь в голубой степи Где-нибудь с кистенем стоять. «Голубая долина», «голубая степь», «голубое поле»… Вот, наконец, и обобщение, оно позволит нам все до конца понять: Я покинул родимый дом, Голубую оставил Русь. В три звезды березняк над прудом Теплит матери старой грусть… …Я не скоро, не скоро вернусь! Долго петь и звенеть пурге. Стережет голубую Русь Старый клен на одной ноге… Голубая — это эпитет Руси, матери-родины. Вот, оказывается, почему в нашем стихотворении объединены образы матери и голубой осины — они продолжают развитую во всей лирике Есенина 1918—1920 годов метафору «голубой Руси». А клен Есенина, «старый клен на одной ноге»,— это ведь сам поэт. Последнее из цитированных стихотворений кончается такой строфой: И я знаю, есть радость в нем Тем, кто листьев целует дождь,

Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Сопоставление с другими стихотворениями проясняет нам образы Есенина, позволяет понять, что они входят в целостную художественную систему его песенной лирики. А если присмотреться внимательнее, мы найдем еще более мелкие веточки метафорического дерева. В стихотворении «Хулиган» почти та же строка, что и в разбираемой нами вещи: Ах, увял головы мой куст… И дальше Есенин раскрывает ее смысл: Засосал меня песенный плен. Осужден я на каторге чувств Вертеть жернова поэм. Есенин со страхом думает о том, что он оторвался от земли, из крестьянина стал литератором — в отрыве от почвы, в ремесленно- регулярном писании стихов ему чудится неминуемая творческая гибель; человек, который вертит «жернова поэм» во исполнение профессионал

и здесь то же древне-торжественное слово ветр, и та же рифма: ветр — поэт. Да и, видимо, смысл стихотворения близок к смыслу «Хулигана»: «осень» поэта, духовная смерть его — это потеря связи с родной почвой, гибельное превращение в профессионального писателя. Итак, только при помощи «большого контекста» нам удалось расшифровать 16 строк есенинской песни. Конечно, она и так в какой-то степени понятна, без столь подробных истолкований. Но истолкования эти раскрывают цепочку взаимозависящих метафор. Исследователь лирики Есенина Алла Марченко справедливо пишет: «Лирику Есенина объединяет система сквозных лирических образов — клен, черемуха, береза, осень. Это не случайность, а эстетический принцип, который сам Есенин объяснил как «узловую завязь человека с миром природы», то есть единство мира

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1. Будучи многоаспектным явлением, метафора составляет предмет изучения ряда отраслей знаний и разделов лингвистики. Как определенный вид тропов метафора изучается в поэтике (стилистике, риторике, эстетике), как источник новых значений слов - в лексикологии, как ассоциативный механизм и объект интерпретации и восприятия речи - в психолингвистике и психологии, как способ мышления и познания действительности - в логике, философии и психологии. 2. Чем более многопризнаковым, информативно богатым и нерасчлененным является значение слова, тем легче оно метафоризируется. Среди имен - это прежде всего конкретные существительные - имена естественных родов, реалий и их частей, создающие метафорические образы (баловень судьбы, питомец брани). Среди признаковых слов - это прилагательные, о

обнаруживают специфические особенности по отношению к каждому из исследованных авторов. 5. Поэтическое творчество А. Блока сохраняет глубокое своеобразие исторического момента: стихи его были событием в истории русской романтической лирики, они имеют традицию и оказали большое влияние на русскую литературу. 6. Поэтическая метафора в творчестве А. Блока выступает основным конструктивным приемом, доминантой стиля произведения. Можно даже сказать, что поэтическая метафора является доминантой творчества поэта в целом. 7. Лирика А.Блока в изобилии содержит в себе различные образные средства, с помощью которых поэт донес до нас все переживания, эмоции, чувства, которые он испытывал сам. Его метафоры и эпитеты позволяют нам понять и переосмыслить богатые возможности своего родного языка. 8. Анали

10. Тяготение не к отвлеченностям, намекам, туманным символам многозначности, а к вещности и конкретности отличает поэтику Есенина. Поэт создает свои эпитеты, метафоры, сравнения и образы. 11. Метафоричность образов – это черты художественного стиля поэта. О способности поэта раскрывать на основе сходства явлений внешне предметной и психической жизни, пользоваться различными приемами метафоризации, выпуклого конкретно-вещественного выражения переживаний, идущими чаще всего от народной загадки и песни, много писалось в критике и в исследовательской литературе, обосновывался вывод о том, что с годами есенинская конкретно-предметная образность видоизменялась, качественно обогащалась и совершенствовалась, пополнялась новыми приемами и формами. 12. Метафорическое использование анималистической

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Каримов И.А. Наша цель: свободная и процветающая Родина. Ташкент: Узбекистан, 1996. Т.2. - 380 с. 2. Каримов И.А Узбекистан по пути углубления экономических реформ . Ташкент: Узбекистон, 1995. – 246 с. 3. Каримов И.А. Мыслить и работать по-новому - требование времени. Ташкент:Узбекистон,1997.- 348 с. 4. Арутюнова Н.Д. Время: модели и метафора // Логический анализ языка. – М., 1997. – С. 51-61. 5. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М, 1998. – 895 с. 6. Блок А. Собрание сочинений в шести томах. Л, 1980. 7. Волков А.А. Художественные искания Есенина. М., 1976. -206. 8. Гак В.Г. Метафора: универсальное и специфическое // Метафора в языке и тексте. М., 1988. – С. 11-26. 9. Елоева Ю.Т. Поэтическая метафора в экспериментальном контексте // Структура и семант

15. Павлович Н. В. Очерки истории языка русской поэзии ХХ века. Образные средства поэтического языка и их трансформация. М., 1995.- 98 с. 16. Павлович Н. В. Язык образов. Парадигмы образов в русском поэтическом языке. М., 1995. – 244 с.. 17. Парандовский Я. Алхимия слова. М.,1972. -328 с. 18. Петровский М. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. / Под редакцией Н. Бродского, А. Лаврецкого. — М.; Л.: 1975 19. Поцепня Д.М. Образ мира в слове писателя. – СПб, 1993.- 148 с. 20. Прокушев Ю.Л. Сергей Есенин: Образ. Стихи. Эпоха. Издательство «Молодая гвардия». М., 1989. – 186 с. 21. Сергей Есенин. Собрание сочинений в 3-х томах. Под редакцией Е.А.Есениной, С.А.Васильевой. Издательство «Правда». М., 1970. 22. Толковый словарь русского языка в 4-х томах. Под редакцией пр

Купить